Чтение онлайн

Лишь изредка звучал какой-нибудь вопрос и вслед за ним — ответ. Купчую составляли на имя сына Хью Тревильяна, проживающего в Торпельвикене; деньги подлежали выплате за один раз. «Где?» — спросил Бенони. Здесь. В течение пяти недель с момента подписания; деньги уже находились в стране, специалист по горному делу должен был доставить их из Христиании.

Итак, купчая была написана и подписана.

Бенони Хартвигсен стал хозяином самого Сирилунна и компаньоном Мака. Так уж вышло, что Бенони очень разбогател, и с какой же стати он стал бы перебираться в другие края, заводить там свою торговлю

и рыболовство, чтобы быть Маком среди чужих людей? Здесь был его дом, и здесь было в охотку слыть большим человеком. А тут, уж одно к одному, сложилось так, что и Маку внезапно понадобился именно такой человек, как Бенони. У Мака из Сирилунна, как и у его брата из Розенгора, завелась болезнь желудка, которая заставляла его зимой не снимая носить красный шерстяной шарф вокруг живота. Вот к чему приводит чрезмерно княжеский образ жизни.

И представьте себе, Бенони так же не мог обойтись без Мака, как и Мак без него. Взять, к примеру, подсчёт огромных денег за серебряные залежи. Когда истекли сроки и сэр Хью явился с уговоренной суммой и с целой командой свидетелей, Бенони в отчаянии обратился к Маку и попросил его присутствовать в решающий момент. Какие это бумажки, настоящие или фальшивые. «Да, — отвечал Мак, ныряя как рыба в необъятное море денег, — это правильные бумажки». Мак тут же предложил для надёжности взять все сорок тысяч в Сирилунн и хранить их до поры до времени в своём сейфе, но Бенони отказался. «Я тебе, само собой, выдам квитанцию», — сказал Мак. «Это ни к чему, — отвечал Бенони, — потому как и у меня есть для них свой дом и крыша». И тогда Мак завершил таким манером: «Дорогой Хартвигсен, я просто хотел тебе помочь».

И началась рабская жизнь — ходить и караулить такие богатства от огненной напасти и лихих людей. А поскольку Арн-Сушильщик собирался вести галеас «Фунтус» с сушеной рыбой в Берген, Бенони тоже надумал туда съездить. Окончательно вопрос о его поездке был решён в конторе Мака. Именно у самого Мака снова возник хороший план:

— Ты должен сходить в Берген, — сказал Мак. — У тебя там целых два дела.

— Что за дела такие?

— Во-первых, отвезти туда твои деньги. Глупо и убыточно хранить такое богатство на дне сундука. Конечно, ты мог бы переслать деньги по почте, но можешь и сам съездить. А если съездишь, выполнишь заодно и второе дело, когда туда придёт «Фунтус» с рыбой, ты лично его встретишь и получишь у моего покупщика пять тысяч талеров.

Что это с Маком? В глубине души Бенони подозревал, что его и на сей раз попотчуют пустыми отговорками.

— Там ведь меньше пяти тысяч, — начал Бенони, желая как-то смягчить всю эту историю.

Но Мак не согласился.

— Разумеется, пять. А мелкие взаимные счёты записаны у нас особо. Ты ведь, помнится, этого хотел.

О, этот Мак, этот важный господин, который никогда, ни единой секунды не был подвержен слабости. У Бенони мелькнула тень подозрения: уж, верно, за поведением Мака что-то кроется, но от всей этой дружеской заботы и благосклонности, которую так явно ему выказывали, расхрабрился и заговорил ещё об одном занимавшем его деле:

— Может, у меня в Бергене будет и третье дело, — сказал он.

— Да?

— Мне бы надо подыскать экономку или что-то эдакое.

— Только не нанимай с бухты-барахты какую-нибудь особу из Бергена, — тотчас ответил Мак. Одному Богу известно, как это он так быстро нашёл ответ.

Бенони объяснил подробнее, что уже и сейчас нехорошо, как оно всё идёт, а со временем будет и вовсе невыносимо.

Мак подошёл к окну, постоял, подумал, повернулся и сказал:

— Вот что я тебе скажу, дорогой мой Хартвигсен, поговорил бы ты лучше с Розой.

Когда

Бенони был в Бергене, Мак как-то завёл речь с Розой.

— Ты никого не знаешь, чтоб вести хозяйство у Бенони?

— Нет, — отвечала она.

— Подумай хорошенько. Не может ведь он и дальше так жить.

— Зато он может найти себе столько помощниц, сколько захочет.

Оба помолчали и подумали.

— Ты и сама могла бы, — сказал Мак.

— Я? Да ты с ума сошёл!

— Ладно, — сказал он. — И не будем больше об этом...

Бенони вернулся из Бергена. Он сделал все свои дела и положил деньги в банк. А в банке было много всего, решётки и железные двери, а в подвалах банка — вделанные в стену шкафы для денег. Бенони успел также оглядеться малость в поисках такой дамы, которая согласилась бы поехать с ним на север, чтобы вести его дом как положено, но ничего подходящего он не нашёл.

Кроме как уличных, он и не встречал других женщин, и ещё тех, что по вечерам слоняются в гавани, но из таких трудно было бы выбрать что-нибудь подходящее. Кстати же и Мак перед отъездом велел ему остерегаться. Сказал:

— Посоветуйся лучше с Розой.

Может, когда Мак давал этот совет, у, него была какая-нибудь мысль.

Бенони сразу пошёл к Маку и спросил, не может ли Роза подсобить в этом деле.

— Всё ещё как-нибудь уладится, — сказал Мак. После чего вдруг начал жаловаться на боли в желудке, которые впервые у него появились. Одновременно он предложил Бенони вступить во владение половиной Сирилунна. Бенони не поверил своим ушам, он переспросил: «Чего? Вы, может, смеётесь надо мной?». Но Мак развернул перед ним уже продуманный план компаньонства и завершил словами:

— Подумай об этом хорошенько. Может, недалёк тот день, когда ты станешь единственным владельцем Сирилунна.

Когда Бенони выслушал это предложение, его пронзила радостная дрожь. Он пошёл домой и долго размышлял о нём. Да, теперь речь шла не о пустяках, теперь речь шла о самом для него великом: он мог стать хозяином Сирилунна. Эка невидаль — стоять адмиралом на «Фунтусе», по осени перегораживать сетью сельдь в фьорде, ходить на Лофотены, закупать груз рыбы зимой, — чего всё это стоит? А тут он сможет направлять на подобные работы своих людей, ему же достаточно будет только сказать слово, только шевельнуть пальцем.

И Бенони ответил согласием.

Прежде чем Бенони вошёл в дело, братья Мак упорядочили все расчёты между собой. И во время этих расчётов выяснилось, что Фердинанд Мак из Сирилунна никоим образом не разорён. Совсем наоборот. А захоти он удержать у себя пять тысяч Бенони, он был бы ещё богаче. Но теперь эти пять тысяч надлежало выплатить непременно, иначе что подумал бы о нём Бенони, когда Мак сделал ему великое предложение. Чтобы воздать Маку должное за такую точность в делах, Бенони немедля оплатил наличными и купленные вещички, и свой счёт в лавке, так что Мак снова мог положить много денег в свою шкатулку.

Бенони продолжал жить у себя, в собственном доме. После напряжения, в котором он провёл два последних месяца, на него снизошёл покой, он начал осваиваться с новым положением. Вот будь у него экономка!.. На что это похоже — и впредь держать старую приходящую служанку, такая служанка хороша для бедняцкого заведения.

Да, так какой же совет дала ему Роза: всё ещё как-нибудь уладится — что уладится? У самого Бенони так и не выдалось случая поговорить с ней: она снова исчезла из глаз. С того дня, когда он стоял у неё в горнице и ещё не был тем большим человеком, каким стал теперь, им ни разу не довелось встретиться. Раз так, он поговорит с ней в церкви. Дело-то у него важное.