Бендер

Я хотела перемен. Чтобы выбраться из той колеи, в которой жила. Вот, что я нашла - объявление, которое меня заинтересовало.

Звучит вполне неплохо? Не вводит в заблуждение, не выходит за рамки. Просто обычное объявление. Кроме того, что оно вводило в заблуждение, и выходило за рамки нормального. По факту, я даже не представляла во что себя втягиваю....

—

Киган, мне нужно, чтобы ты сегодня забрала сестру с занятий балетом. Мне позвонил начальник, они хотят, чтобы я задержалась на час во второй половине дня, — кричит мама с кухни.

— Мам, я не могу. У меня встреча с исследовательской группой после занятия по анатомии с основами физиологии, и я не могу прогулять. Ты не можешь попросить дядю Мёрфи забрать её? — не хотела показаться вечно ноющей, но честно говоря, мне нужно было отказать ей в дополнительной помощи, потому что работа моей мамы, казалось, постоянно требовала задержаться.

Она высунула из-за угла свою растрёпанную голову с тёмно-коричневыми завитками, закручивающимися в разные стороны.

— Серьёзно, Киган, мне очень нужно. У твоего дяди есть своя жизнь, и знаешь, я не могу отменить работу. Нам нужны деньги, и мне нужна работа.

Всегда та же уловка, чтобы я почувствовала себя виноватой, только высказанная, другими словами. Роуэн Филлипс, моя мать, всегда была матерью-одиночкой. Мой отец, также известный как донор спермы, бросил ее, когда они случайно зачали меня. Когда она сказала ему, что беременна, он покинул город, и она больше никогда о нём не слышала. Маме пришлось бросить школу, когда родители отказались ей помочь. Поэтому, как только я родилась, она нашла работу. Пока я росла, всегда были только мы с мамой. Это было вроде как «ты и я против всего мира». Но потом однажды, когда мне было двенадцать, она посадила меня на диван и рассказала, что беременна. Я помню, что эти слова не имели для меня никакого смысла.

В моей голове был шквал вопросов, но только один я озвучила. Как она могла забеременеть, если даже не была замужем? Да блин, к чёрту замужество, она даже ни с кем не встречалась! Она объяснила мне, что встречалась с каким-то парнем, в основном в обеденный перерыв, то там, то здесь. Очевидно, моя мать была не в курсе, что существовали методы контрацепции. И вот мы здесь, восемь лет спустя, и моя младшая сестра прыгает вниз по ступенькам в фиолетовых леггинсах и голубой тунике с длинными рукавами, с такими же растрёпанными волосами, как у мамы, собранными жёлтым бантом. У неё был такой же, как у мамы чудаковатый вкус. Удивительно, что её не дразнили в школе.

Я поморщила нос и тяжело вздохнула:

— Прекрасно. Но я не могу пропустить ещё одно исследовательское занятие, ладно? Я уже еле вытягиваю этот предмет на «С», [1] и если есть шанс, что меня примут в школу медсестёр, то я должна убедиться, что мне хоть немного помогают. Я делаю это в последний раз.

Она, как обычно, усмехнулась, сообщая мне, что она добилась своего.

— Спасибо, детка.

— Сара, тебе нужно сесть и позавтракать, — я ткнула её в бок, заставляя взвизгнуть, когда она проходила мимо. — Со всеми этими танцами мне нужно откормить тебя.

Я очень любила свою сестрёнку. Чёрт, из-за того, что моя мама слишком много работала, я практически воспитывала её. Она была неприятной неожиданностью, обернувшейся счастьем, которое я никогда не отпущу. Я могла бы раздражаться из-за нашего положения или того факта, что мне приходится пропускать что-то важное — учёбу, но я никогда в этом её не обвиняла. И как бы мне ни хотелось сердиться на маму из-за того, как складывается наша жизнь, я просто не могла. Я любила нашу маленькую семью.

— Мальчикам нравятся тощие девчонки? — вопрос Сары застал меня врасплох.

Мы обе сели за маленький кухонный стол. Приподняв бровь, я спросила:

— Почему тебя это волнует?

Она засунула в рот ложку овсянки, которую мама поставила перед ней:

— Ну, девочки в школе говорят, что мальчикам не нравятся толстые девочки, им нравятся только худенькие. Так почему ты хочешь откормить меня? Я, знаешь ли, хотела бы в своё время найти парня.

Я посмотрела на маму, которая стояла к нам спиной. Судя по тому, как подрагивали её плечи, она явно смеялась.

— Сара, послушай меня. Мальчикам нравятся девочки с разными формами и разных размеров. Если бы всем нравились одинаковые девочки, этот мир был бы скучным, и все пытались бы выглядеть одинаково. И то, что я сказала, было просто образно. Я не по-настоящему хочу откормить тебя, я просто имела в виду, что тебе нужно хорошо питаться, потому что ты крошечная.

Почему я чувствовала, будто рою более глубокую яму, в которой скрывалось ещё больше вопросов?

Моя сестрёнка сидела некоторое время, обдумывая мои слова. Было удивительно, как работала логика второклассника, и что можно было практически видеть, как вращаются шестерёнки у неё в голове. Я буквально ждала вопросов, которыми она завалит меня. Все те обычные по списку: кто, что, когда, где, почему и каким образом.

— Итак, мальчикам все-таки нравятся крошечные девочки?

Я наклонила голову, и удручённо выдохнула:

— Мам, ты можешь в любой момент присоединиться к разговору.

Она хихикнула, когда поставила последнюю тарелку в посудомоечную машину.

— Зачем мне это делать сейчас? Ты, кажется, сама неплохо справляешься.

Проглотив несколько полных ложек овсянки, я встала и поставила миску в раковину.

— Извини, но прямо сейчас у меня на это нет времени. Я опаздываю на занятия.

Мама сама могла ответить на вопросы. Когда я выходила из кухни, мама крикнула, чтобы я не забыла забрать Сару.

— Не забуду, — раздражённо крикнула я в ответ.

Я прошла вниз по коридору и вошла в спальню, чтобы переодеться. Через тридцать минут начинаются занятия. Я хотела принять душ, но не было времени. Взглянув в зеркало, я вздохнула, собрала грязные светлые волосы в пучок и натянула на себя светлый топ с обтягивающими джинсами. Наряд, вероятнее всего, выглядел бы более мило с ботинками, но я обула вьетнамки. Схватила сумку и направилась к двери.