Чтение онлайн

Вытаскивает свой туго набитый банкнота ми кошелек и кладет несколько бумажек на стол. Я хватаю деньги и кланяюсь. Из распоряжений брата мой господин, как видно, не все пропустил мимо ушей, а то с чего бы ему спрашивать:

— Ты ведь часть отправляешь домой, так?

— Всё посылаю, сэр. Оставляю себе только на еду и воду, а остальное — им.

— Отлично, Балрам. Отлично. Семья — дело хорошее.

В тот же день часов в десять вечера захожу на торговую площадку. Она совсем рядом с «Букингемским Дворцом, корпус В»,

только свернуть за угол. Нужная мне лавка — самая последняя. На вывеске большими черными буквами написано на хинди:

«АКЦИЯ» — МАГАЗИН АНГЛИЙСКОГО АЛКОГОЛЯ

ЗДЕСЬ ПРОДАЕТСЯ ИНОСТРАННЫЙ АЛКОГОЛЬ ИНДИЙСКОГО ПРОИЗВОДСТВА

В магазине — как всегда в таких заведениях по вечерам — целое побоище, люди тянут руки к прилавку, шум стоит невыносимый. Продавцы еле шевелятся, путают, кто что хочет, крика от этого еще больше, дело доходит до драки. Проталкиваюсь через толпу, работаю локтями, раздаю тычки — и вот я у цели.

Протягиваю продавцам деньги и ору:

— Виски! Самое дешевое! Живо! А то кому-то сейчас не поздоровится!

Минут через пятнадцать бутылка наконец у меня. Прячу ее в карман штанов — больше некуда — и возвращаюсь в свой «Корпус В».

— Балрам. Ты заставляешь себя ждать.

— Прошу прощения, мадам.

— Ты не заболел?

— Нет, мадам. Голова болит немного. Я плохо спал ночью.

— Завари-ка чай. Надеюсь, готовишь ты лучше, чем водишь машину.

— Да, мадам.

— Слышала, ты из семьи Хальваи, прирожденных поваров. Ты знаешь, как готовить традиционный имбирный чай?

— Да, мадам.

— Вот и займись.

— Да, мадам.

Что за чай Пинки-мадам имела в виду, я понятия не имел. Хорошо хоть грудь у нее прикрыта.

Я сполоснул чайник, поставил воду. Она уже почти вскипела, когда кухню наполнил запах духов. Хозяйка появилась на пороге и уставилась на меня.

После вчерашнего виски перед глазами у меня все так и плыло. Все утро я жевал семена аниса, чтобы перебить перегар. А вдруг учует запах спиртного?

Я повернулся к Пинки-мадам спиной и принялся мыть под краном кусок имбиря.

— Ты что вытворяешь? — вдруг взвизгнула она.

— Мою имбирь, мадам.

— Правой рукой. А где твоя левая рука?

— Мадам?

Я посмотрел вниз.

— Прекрати чесать в паху левой рукой!

— Прошу прощения, мадам. Больше не повторится.

Но она только пуще раскричалась:

— Какой ты неопрятный! Только посмотри на себя, на свои зубы! А как ты одеваешься! Зубы все красные от паана, рубашка в красной слюне! Гадость какая! Почему ты жуешь эту дрянь? Да уж, толку с тебя никакого! Только грязь в кухне развел! Убери за собой и проваливай!

Я поклонился, спрятал имбирь в холодильник, выключил чайник и удалился к себе в подвал.

Сел перед общим зеркалом и открыл рот.

Ну и зубы у меня! Красночерные,

гнилые. Я прополоскал рот — белее они не стали.

Хозяйка права. Паан, который я жевал долгие годы, как жевал его отец, и Кишан, и Кусум, да и все вокруг, окрасил зубы и разъел десны.

На следующий вечер, когда мистер Ашок и Пинки-мадам подошли к машине, ссора между ними была в самом разгаре. Машина уже отъехала от «Букингемского Дворца, корпус В» и катила по главной магистрали, а они все ссорились.

— В торговую галерею, сэр? — спросил я, воспользовавшись секундным затишьем.

Пинки-мадам издала короткий смешок. Вот уж не ожидал, что мистер Ашок захихикает вслед за ней. 

 — Не в «гилирею», — говорит. — В галерею. Повтори-ка.

Я повторил. Много раз повторил. Но все равно выходила «гилирея». А они заливались смехом. Потом за руки взялись. Я обрадовался — хоть какая-то польза от меня. От моего унижения.

Они вышли из машины, направились к торговому центру, швейцар приветствовал их, стеклянные двери магазина сами распахнулись и пропустили парочку внутрь.

Я остался на своем месте, так было проще сосредоточиться.

Зажмурился.

Гелерея.

Нет, не так.

Геларея.

И опять не так.

Галарея.

Гулурея.

Галурия.

— Мышонок! Вылезай из машины и иди к нам!

У стоянки торгового центра собрались в кружок водители. Один машет мне номером журнала.

Это Меченый. Приклеиваю подобострастную улыбочку и выхожу. Шоферы хихикают.

— Есть еще вопросы насчет городской жизни? —спрашивает Меченый.

Вся компания помирает со смеху. Отдышавшись, Меченый напускает на себя серьезный вид.

— Ты подумал над тем, что я сказал, сладенький? Хозяину что-нибудь нужно? Дурь? Девочки? Мальчики? Мячики для гольфа — настоящее американское качество, беспошлинный товар?

— Да он еще не созрел, — говорит другой шофер. Он сидит на корточках и, словно мальчик игрушку, крутит на пальце цепочку с ключами от хозяйской машины. — Чистенький, прямо из деревни. Пусть понюхает городской жизни, сам тогда к тебе придет.

Шофер с цепочкой выхватывает у Меченого журнал — разумеется, это еженедельник «Убийство» — и принимается читать вслух. Разговоры смолкают, все придвигаются поближе.

— «Ночью пошел дождь. Вишал лежал в кровати, дыша перегаром, и не сводил глаз с окна. Его соседка как раз вернулась домой и собиралась снять с себя...»

— Глядите-ка! Опять то же самое! — прерывает его Меченый.

Недовольный чтец продолжает, но вся компания уже поднялась на ноги и смотрит в сторону торговой галереи.