Чтение онлайн

И, наконец, она пришла. Я видел, как, подобно лунному свету, она пронеслась по снегу сквозь облака светлячков, и я встретил лесного колдуна, могучего колдуна Ро. Я не мог назвать ни своего имени, ни имени Розаноры, ни рассказать нашу историю, но мудрец и сам знал всё, что надо знать. Однажды он явился нам в облике менестреля и пропел песню об олене, быстром, как свет…

— То-то мне показался знакомым этот плут! — воскликнул Клод. —

Я так и сказал тогда.

Высокий Принц улыбнулся и продолжил рассказ.

— Так и этак колдун выигрывал время. Ведь это он задержал Тэга и Гэла и помог Джорну. Его волшебством Принцы вернулись домой не поодиночке, а вместе.

— Так это он был тем толстячком на дереве! — удивился Тэг.

— Так это он был тем стражем в синем! — догадался Гэл.

— Так это он был тем малым, который надоумил меня, как быстро набрать вишен! — воскликнул Джорн.

— Я знал, что только чудо и волшебство возвратили их к дому в один момент. Я так и сказал тогда! — воскликнул Клод.

— Не помню, чтобы вы сказали это, — возразил Писец.

— И я не помню, — подтвердил Токо.

— И я тоже, — вставил своё слово Лекарь, который бил себя по коленке под столом, чтобы проверить рефлексы.

— А я помню! — сказала Розанора. — «Это чудо и волшебство!» — воскликнул он. Я это ясно слышала.

— Она умна не меньше, чем мила! — заметил Клод. — В кругу таких болванов и балбесов мне остаётся в рог трубить в пустыне, — и он поднял полную чашу вина, которую поставили перед ним.

— Тем и кончается рассказ о чарах, которые злая сила навела на Розанору и на меня, — сказал Тэл, — а остальное — вы знаете.

Он поклонился Королю и сел.

— Мне остаётся в рог трубить в пустыне, — повторил Клод, и, казалось, готов был заплакать, но тут весело грянули лиры и скрипки, Король Клод встал и поднял чашу с вином.

— За здравие и радость! — сказал он, обратившись к Розаноре и Тэлу, к Розаноре и Джорну. — И ещё за Тэра, могучего Короля, второго на охоте, может быть. Всем за него приказываю пить!

Лиры и скрипки изливали радостные звуки, а Королевский Маг выпустил целую стаю белых голубей и устроил дождь из красных роз. Лекарь, которому от голубей и роз всегда хотелось чихать, вскочил и попятился из зала, кланяясь и чихая. В тёмном коридоре он споткнулся о громадного сонного лопоухого пса, шлепнулся на спину и захромал в свой покой, чихая и возмущаясь. А Маг устроил тем временем над лирами и скрипками серебряный

фонтан и осыпал всех золотым дождём.

Старый Токо встал и продекламировал надпись для солнечных часов, которая пришла ему голову, пока он наблюдал, как Джорн танцует с Розанорой, а Розанора — с Тэлом:

Как время, медленны, и, как любовь, длинны Фонтаны, розы, голуби и сны.

Королевский Писец, который на этот раз употребил гораздо больше вина, чем было в его обычае, читал нараспев сам себе статьи из Закона о суде Лорда—Канцлера.

А Король Клод громыхал, перекрывая могучим голосом шум и смех:

— Пусть песни, музыка и пляс продлятся до утра, но не забудьте — в ранний час нам двинуться пора. Поскачут кони со двора, лишь полудень пробьёт, начнётся новая игра — Нортландия нас ждёт. — Тут Король размашисто рассёк рукой воздух. — Беда лишь, с северным вином я что-то не в ладах, с их мутным сумрачным питьем, как слёзы черепах, с его недобрым колдовством, что нагоняет страх. Я б этой гадостью велел лишь бляхи натирать, да ржавчину с колоколов под праздники сдирать. — И он поднял высоко над головой чашу с белым клодерниумом.

— Да благословит всех нас Господь! — воскликнул он, испил чашу до дна и пошёл к своей постели сквозь смех и музыку, серебряные фонтаны и золотой дождь, облака розовых лепестков и голубиные стаи.

А на следующий день, когда солнце должно было обозначить полдень на часах Токо, если бы только они не находились в тени, Король со своими сыновьями, Розанорой и Тэлом отправились в Нортландию — все в ярком наряде при полном параде.

А за ними обоз триста бочек вёз белых, красных и жёлтых вин, чтоб хватило всем до первых седин, чтоб никто не сказал, что мало: по усам-де текло, а в рот не попало.

С давних времён сохранился пыльный пожелтевший свиток, где записано, что в тот самый день и час, когда Джорн сказал Розаноре: «Вы в руки сердце приняли моё!», чернявую и ревнивую Нэгром Яф и злую ведьму в её услужении поразили молния и гром с ясного неба, и исчезли они из мира, не оставив по себе ни ростка, ни доброй памяти.

А свиток тот во всём достоин веры?

он тщательно по правилам исполнен,

подписан, сверен

и скреплён печатью.