Чтение онлайн

– Разве все не выглядит прекрасно? Разве Эллен не прекрасна? – он махнул рукой на празднование.

Я не заметила до этого ни палатку, ни украшения. Повсюду виднелись букеты цветов, добавляющие яркие краски. Посреди всего этого буйства красок была Эллен в белом платье, что ниспадало на землю. Она не беспокоилась о том, что ее одежда испачкается. Она отпивала из бокала и склоняла голову, чем-то восхищаясь. Ее кожа была идеально ровной, а черные волосы были уложены аккуратными локонами. Она была прекрасной.

– Можно? – сказал Каз, указывая на то, что было у меня в руках.

Я

опустила взгляд и поняла, что держу поднос с бокалами шампанского. Он взял один и отпил.

– Я так рад, что мы нашли тебе работу во дворце, - сказал он. – Так мы можем оставаться друзьями.

– Казимир, простофиля, что ты тут служанок запугиваешь? – тучный мужчина подошел к Казу, хлопнув его по спине. – А ты знакома с принцем, да? – мужчина расхохотался и оттащил Каза за локоть в сторону.

Он ушел, а восхищенная Эллен подбежала ко мне. Она была не той Эллен, что я знала, ее щеки горели румянцем, улыбка сияла. Не ее привычная саркастичная улыбка, а открытая и теплая.

– О, Мей, спасибо тебе, - разразилась она. – Спасибо, что помогла мне. Если бы ты не отдала свое мастерство для дворца, я бы его не удержала. Я никогда не стала бы принцессой, - она подняла бокал шампанского. Я видела, что она слегка пьяна, у нее раскраснелась шея. – Но ты не можешь никому сказать. Это наш секрет, - она подмигнула мне и ушла.

Все растаяло. В этот раз я была одна, в руках ничего не было. Я видела лишь себя. Зеркало было грязным, покрытым пятнами ржавчины. Оно напомнило мне об осколке стекла, что мы использовали как зеркало в Хальц-Вальдене. Я не могла владеть целым зеркалом. А лицо передо мной было неузнаваемым. Оно было изможденным и старым, с обвисшими щеками и веками. Кожа вокруг моих глаз была такой темной, что я едва видела сами зрачки. Я была осунувшейся, а когда коснулась кожи под глазами, она была жесткой. Видимо, это все от изнурительной работы.

Зеркало отражало мою бедную комнату, где был лишь крошечный матрас, покосившийся шкаф и пара одеял. Под зеркалом был маленький умывальник и шкафчик. На нем лежал рисунок Каза, юного и красивого, каким я его знала сейчас.

Пронзительная боль взорвалась в моей груди, я склонилась над умывальником. Рыдания сотрясали тело так сильно, что я не могла дышать. Слезы текли из глаз. Стена рухнула, я не могла ничего с этим поделать.

Смерть отца вспыхнула в сознании, а с ней и круговорот того, что я еще не видела: Каз и Эллен танцуют; Каз идет, не глядя на меня; Каз, будучи старым, просит меня начистить его обувь; я падаю после утомительного дня и потираю натруженные ноги.

Когда я выпрямилась, то поняла, что держу в руке лезвие. Застонав печально, я прижала лезвие к вене на руке. Закрытая в собственном теле, я не могла ничего поделать. Я не могла остановить себя. Не могла! Я могла лишь смотреть…

Еще не все.

С криком я пришла в себя у ручья, Водяной был передо мной. Я сидела на земле у костра с куском камня в руке. Я сжимала его так сильно, что на ладони выступила кровь. Я выбросила камень и отодвинулась, потрясенная тем, что произошло.

Еще не все. Сначала ты должна для меня кое-что сделать.

–

Что сделать? – я пыталась обуздать дыхание, но сердце билось слишком быстро.

Существо попятилось, издавая клацанье. Белое пятно пронеслось мимо, врезаясь в монстра, сбивая его в сторону.

– Анта! – закричала я, понимая, что он ударил рогами Водяного.

Монстр заверещал и подался вперед, выстреливая жидкостью в Анту. Я беспомощно смотрела, как олень падает и храпит. Он не мог двигаться. Слизь обволакивала его ноги.

В следующий раз держи своего зверя на привязи, рожденная с мастерством.

Монстр уползал, и о нем напоминало лишь клацанье. Я моргнула, не веря в то, что видела, что Водяной мне показал. Когда затрещали кусты, я поняла, что он ушел, и покачала ногами, чтобы они снова начали двигаться. Каз перекатился на бок, потирая голову.

– Меня ударили? Почему я был без сознания? – сказал он.

– Я тоже, - сказала Саша, поднимаясь с земли. – Зараза сбила меня с ног.

Я оставалась на земле, дрожа. Дыхание вырывалось со свистом. Каз подошел ко мне и нахмурился.

– Ты в порядке? Он что-то с тобой сделал?

– Все хорошо, - сказала я.

– Я ничего не помню, - сказала Саша. – Не понимаю.

– Я тоже, - отозвался Каз, потирая виски. – А ты, Мей, что-то видела?

– Нет, - ответила я.

Остаток дня я сидела рядом с Антой, гладя его по носу. Я поняла, что больше не могу смотреть на Каза.

Я пришла в лес Ваэрг за отмщением. А теперь все изменилось. Ястолкнулась со смертью не один раз, я помогла людям, хотя и не думала, что захочу помочь, я ощутила то, что никогда еще не чувствовала. Но боль в моем сердце осталась. Я все еще скучала по отцу.

А теперь добавилась новая боль: боязнь будущего. Если то, что я видела, правда, то все это приведет меня к одиночеству и бедности. Приговорит меня к жизни, состоящей из уборки дома Каза, чистки его обуви, а он будет счастливо жить с Эллен. Когда мы собирали вещи, я подумывала о том, чтобы уйти. Я могла сбежать с Антой, оставить каза с Сашей. Вместе они найдут Эллен, а я смогу изменить свою жизнь. Я могу вернуться в Хальц-Вальден и продолжить жить там. Хотя временная симпатия жителей деревни вряд ли будет длиться дальше.

А потом я подумала о мельнике и боли в его глазах. Как я смогу жить, оставив Эллен у Скитальцев? Если у Каза и Саши ничего не выйдет… Виновата буду я?

Может, я могла бы уйти в Хэдалэнд. Когда-то оттуда пришла моя семья. Может, я смогу найти там родственников. Но потом я вспомнила, что жила в Хальц-Вальдене и не знаю языка Хэды. Приживусь ли я там? Или мне придется до конца дней жить на стыке культур?

Если я уйду, то не увижу больше Каза. От этого внутри стало пусто. Я была не готова расстаться с кем-то еще. Даже Сашу бросить не получилось бы. Если я останусь, то этим помогу Казу отыскать свою будущую жену, от этого мне стало гадко. Я чувствовала себя обманутой собственными чувствами. Я запрещала себе плакать, потому что не хотела больше страдать. Я хотела, чтобы эта стена продолжала все сдерживать. Но как-то Каз умудрился пройти в мое сердце, обойти стену, что, как я думала, будет меня защищать.