Белый Клык
Шрифт:
Они никогда не говорили об этом.
– Все, залезай, - скомандовал Хонг, спрыгивая обратно на площадку.
– Я готов.
– Ты мог бы, хотя бы, не быть таким довольным?
– Нет. Это моя любимая часть!
Браун только сокрушенно покачал головой, но послушно начал втискиваться в пушку, сворачиваясь в позу эмбриона.
– Давай быстрее только. Сражаться с затекшими конечностями - полный отстой.
– Вот поучи меня еще. Я ведь знаю, почему ты сражаешься кулаками - единственный, в кого ты можешь попасть - ты сам.
– А я видел то убожество, что ты называешь "рукопашкой".
– Вот поэтому каждый должен заниматься своим делом: ты "мускулы", я - мозг.
– Шут, - буркнул
"Черт!"
– О! Здорово! Я давно это берег... ближайшие сутки я буду звать тебя "педобиром".
– ...Еще не дно?
– Уже близко. А теперь заткнись и не мешай мне работать, педобир.
И Браун заткнулся. Хонг действительно был профессионалом, в конце концов.
Они молчали - лис, ворча что-то себе под нос, вращал рычажки и смещал лафет, слюнявил палец и проверял ветер, иногда возвращался на скалу и сверял что-то на стене с собственными наблюдениями, считал что-то на своем Свитке, вычисляя количество необходимого Праха... шаманил напропалую, в общем.
Браун, закинув голову, рассеянно наблюдал за быстро темнеющим небом, холодными звездами, заполняющими небеса, полуразрушенной Луной... и жалел о том, что у них нет второго стрелка, подобного Хонгу.
Будь у него второй такой - они могли бы просто снять зенитки, использовав пушку по прямому назначению, то есть снарядом. Но увы - сразу после выстрела позиция будет демаскирована и орудия SDC разнесут эту скалу на кусочки, вместе со всеми, кто не успеет убраться. Делать две пушки и снимать зенитки одну за другой - долго, теряется элемент неожиданности, и прихвостни Шни успеют вызвать подкрепление. Времени и так немного - чтобы захватить базу, обыскать, вынести и погрузить все ценное, да еще и успеть сбежать: едва-едва хватит шести часов, необходимых SDC, чтобы перекинуть подкрепление из Вейл.
Достать же нормальное орудие, которое сможет разнести зенитки с безопасного расстояния без экстремальных планов, включающих в себя "выстрелить живым фавном в направлении врага"... Это стоило денег - больших денег.
СМИ и SDC любило делать из Белого Клыка всемогущее пугало, вездесущее и могущественное, злобным Духом Мщения висящим над каждым человеком, угрозой всему и вся, но, увы, это было не так. Единственное, в чем они не испытывали постоянной нужды - это новобранцы. О чем говорить, если примерно половину желающих приходилось заворачивать? Не хватало денег на нормальное оружие - рядовая часть Белого Клыка, из тех, что действовали в городе, прикрывая все реже и реже случавшиеся мирные демонстрации протеста, громили магазины, отказывающие в обслуживании фавнам и все в таком духе, сражалась всяким мусором вроде дубинок, бейсбольных бит или простых арматурин, выломанных где попало. В основной состав, которому действительно приходилось иметь дело с настоящими битвами, брали только тех, кто действительно умел драться - и то их приходилось вооружать простыми мечами, без возможности трансформации, автоматами, изъятыми у роботов и спешно переделанных под руку фавнов, прочим древним хламом, даже Прахом не стреляющим, на одном порохе...
Не хватало всего: даже с таким трудом украденное оружие Шни постоянно терялось вместе с арестованными и убитыми, украденных Прах - килограммами расстреливался в бою и на тренировках, высокотехнологичное оружие - быстро приходило в негодность без нормального обслуживания и запчастей.
И деньги - разумеется, всегда не хватало денег. Большая часть финансовых активов Белого Клыка приходила из Менаджери - даже притом, что Гира Белладонна, действующий правитель страны фавнов, бывший лидер Белого Клыка, оставивший свой пост, когда организация приняла решение перейти от мирных протестов к более... силовым методам решения вопроса, официально отрекся от ныне террористической группы, многие из влиятельных
Пока, слава Праху, обходились без этого.
– Ты слышал, в этом году в Бикон поступила наследница SDC, Вайс Шни, - нарушил тишину Хонг.
– Завтра будет проходить инициацию.
Браун напрягся - разумеется, он слышал, об этом говорили в новостях, и все, что несло в себе слова "Шни" и "SDC" всегда привлекало его самое пристальное внимание.
– Мы больше не связываемся с похищениями и заложниками, Хонг.
– Но остальные...
– Остальные могут делать все, что считают нужным. Мы. Больше. Не. Связываемся.
– Лайм был мудаком даже по меркам директоров SDC, и ты знаешь это. Никто больше в здравом уме не скажет похитителям собственного сына: "Он всегда бы разочарованием. Просто пристрелите его".
Браун ответил не сразу. В те времена ему казалось, что ход с заложниками - это высокий риск при высоком вознаграждении. И это действительно было так - прежде его соратникам и правда иногда удавалось выжать приличную сумму лиен.
Его ошибка была в том, что он требовал не денег - он требовал снизить рабочий день шахтеров с четырнадцати часов до двенадцати. А после отказа Лайма сотрудничать, ему на Свиток набрал Ивори Хак, главнокомандующий всего Белого Клыка и приказал исполнить просьбу Лайма.
Лавендер Лайм был пропащим подростком, спускающим жизнь на вечеринки и алкоголь - он заслуживал презрения, не казни на камеру сразу после отречения отца.
– Мы всегда можем просто потребовать денег. Она одна здесь, без своей армии.
Хуже всего было то, что Хонг был прав. Случай с Лавендером был исключением из правил, ужасной ошибкой - было мало шансов, что это повторится вновь.
– Она в Биконе, Хонг, гребанном Биконе, академии, где готовят лучших воинов Ремнанта. Там, наверно, даже уборщик имеет открытую ауру и знает кунг-фу.
После смерти его родителей, не имея других родственников, он попал в приют. Он не пробыл там долго, всего полгода, прежде чем его нашел Адам, но все же успел выучить несколько важных уроков.
Если тебя бьют - ты бьешь в ответ. Если тебя оскорбляют, ты вбиваешь оскорбление обратно в глотку ублюдку вместе с его зубами. Если твой противник поднимает ставки, доставая нож - ты делаешь то же самое, ломая ему руку, а следом и вторую, чтобы лучше запомнил. Если твой враг больше, сильнее и превосходит числом, ты играешь грязно - ты бьешь между ног, кусаешься и делаешь все, что угодно, чтобы заставить их пожалеть об идее, что тихий одинокий мальчик, недавно потерявший родителей, будет легкой жертвой.
В глубине души он знал, что это сработает и здесь. Если они будут достаточно жестокими, достаточно сильными, чтобы задрать планку насилия и выдержать последствия - человечеству придется смириться с фавнами, занимающими равное им место в мире. Из страха, да, но какая разница, если результат достигнут?
– Она не может сидеть там вечно.
Проблема была в том, что масштаб необходимой жестокости в детдоме и Ремнанте был очень, очень разными вещами.
И он никогда не мог заткнуть тихий, мягкий голос в своей голове, голос Блейк, сейчас шепчущий ему, что Вайс Шни - семнадцатилетняя девчонка, певица с потрясающим голосом, собравшаяся учиться на Охотницу, профессию, про которую писали сказки, слагали легенды и снимали фильмы, профессию, о которой мечтал каждый мальчишка... потому что Охотники были героями, теми, кто защищал мир от монстров, без разницы - Гримм или тех, что маскировались под человека.