Белые лисы
Шрифт:
Перечисление его родословной не зашло еще дальше только потому, что в эту минуту из пещеры вышла старая седая водяная мышь и заткнула пасть словоохотливому Бурблу, который мог только кивнуть на тех, кого привел к своему порогу.
— Знаете, у нас говорят, что скорее река пересохнет, чем юный Бурбл замолчит! Заходите же и будьте как дома!
В пещере вокруг огромного костра сидело еще больше десятка из этого племени, и все они ели что-то аппетитное. Один из них оторвался от миски и
— О, похоже, юный Бурбл привел путешественников на ужин.
Откуда-то вышла толстая водяная мышь в домотканом переднике и приветливо заговорила с путниками:
— Заходите, заходите, добро пожаловать! Садитесь к огню!
Песенка вскинула моргенштерн в приветственном салюте:
— Спасибо за приглашение!
Внезапно все водяные мыши бросились ниц и закричали:
— УУУУУУУ! Гоооррраууу! Лифвуд! Лифвуд!
— Я что-то не то сказала?
Позднецвет посмотрел на распростершееся племя водяных мышей:
— Навряд ли. Интересно, что такое этот самый «Лифвуд»?
Бурбл, разумеется, был только рад случаю дать объяснения:
— Как? Вы не знаете, что такое Лифвуд? О, это замечательная штука, да, да, да. Лифвуд носят только вожди или величайшие воины, которые живут на воде. Ты, Дипплер, должен бы знать о нем. Вот я с самого детства знал о его существовании, а до меня о нем знал мой отец, и отец его отца тоже, и его отец, и…
Бурбл увидел, как Песенка подняла свой моргенштерн (который и был этим самым Лифвудом), и замолчал, добавив впрочем:
— И так далее, и так далее!
К Песенке обратился седой старейшина, он дрожащим голосом произнес:
— Да, Лифвуд сделал бы наше племя могущественным и знаменитым. Все бы уважали нас и боялись, мы бы все отдали, чтобы владеть им.
Белочка без раздумий ответила:
— Я обменяю его на хорошую лодку. Лицо старика осветилось радостью:
— Об этом и говорить нечего, я отдам свою лодку, она у меня самая быстрая и прочная!
Дипплер знаком попросил Песенку не вмешиваться и сказал:
— Только сначала надо взглянуть на нее, вы уж не обижайтесь.
Живот водяной мыши заколыхался от смеха.
— Да, да, конечно, кто же лучше землероек разбирается в лодках? Идите за мной, маленькие путешественники.
Выведя их из пещеры, он отдал фонарь Позднецвету.
— Свети, меченосец, пока я покажу лодку.
Они пошли вдоль берега, позади осталась ива, возле которой друзья повстречали Бурбла. Наконец на песке они увидели лодки, плотно уложенные и укрытые сверху корой и ветками.
— Никогда не оставляем лодки на воде, а то всякий увидит. Тут так и шныряют Белолисы, и крыс водяных полным-полно. Вот только сегодня проплыли. Нет, лодки надо прятать получше!
Песенка посмотрела на реку:
— Так,
— Единственное, что могу сказать, так то, что двигались они в ту сторону, где встает месяц. Ну, землеройка, как тебе лодка? Надежная, верно?
Дипплер, внимательно осматривавший лодку, оторвался от этого занятия и произнес:
— Да, неплохая. Не плохая, не особенно хорошая, много лет уже плавала по реке. Я бы сказал, старовата. Ага! А вот эта нам подходит! За эту мы отдадим Лифвуд.
С этими словами Дипплер постучал по другой лодке. Она была намного новее и сияла свежепросмоленными бортами. В отличие от первой на ней были нарисованы всякие знаки и символы, что придавало ей совершенно особый вид. Однако старик затряс головой и замахал лапами.
— Нет, нет, эту нельзя трогать! На этой лодке нельзя гнаться за Белолисами. Нет, дружок, боюсь, эту мы не можем отдать!
Песенка задумчиво повертела Лифвуд. На зеленом камне отразились отблески огня. Она кивнула Позднецвету и Дипплеру, и все трое дружно повернулись, собираясь уходить. Дипплер с сожалением улыбнулся и сообщил старику:
— Очень жаль, значит, нам придется продать Лифвуд какому-нибудь другому племени.
Старик подпрыгнул и загородил им дорогу. Он смешно подскакивал, пытаясь остановить друзей.
— Ну-ну, не надо так сердиться! У меня есть и другие лодки! Да, очень хорошие лодки, пойдемте, я покажу!
Песенка покачала головой и сунула Лифвуд прямо под нос полевке:
— Ну уж нет, никаких других лодок нам не требуется. Мы хотим получить именно эту лодку, а вы — Лифвуд. Можете подержать его минутку, я разрешаю.
Мышь с благоговением держала в лапах символ власти, она жадно рассматривала камень на конце палки, поглядывала на наших героев. Чувствовалось, что расстаться с таким замечательным предметом она не в силах. Песенка выбрала именно этот момент, чтобы сказать:
— Все, верните Лифвуд, мы уходим, а вы больше никогда его не увидите. Вы кажетесь таким умным и опытным и наверняка можете построить другую лодку, еще лучше, чем эта. Так почему бы нам не поменяться?
Водяная мышь переводила взгляд с лодки на Лифвуд и с Лифвуда на лодку. Наконец она решилась.
— Договорились!
Старик подкинул в воздух комок земли, трижды топнул лапой и протянул лапу, чтобы лапопожатием скрепить сделку.
Удовлетворенные, друзья пожали ему лапу. Старик усмехнулся:
— Честная сделка, хоть с вами трудновато иметь дело. Получайте вашу лодку — легкая, как перышко, быстрая, как стрела, и руля отлично слушается. Второй такой нет, даже жаль с ней расставаться!