Белые хранители
Шрифт:
— Тёплую одежду можно купить здесь, в селе… — Кнеса недовольно сморщилась. — Только Ролму придётся снова зачаровать медь, иначе на всех не хватит.
— А я ещё два медяка нашёл! — похвастался Римм, вытаскивая деньги из кармана.
— Где?!
— В углу, за печкой.
— Так это же хозяйские! — возмутилась Кнеса.
— Ну и что?
— Положи на место!
— Ещё чего, — обиделся вампир, пряча монетки. — Они давно про них забыли, деньги то в щель проскользнули, я магией вытащил.
— Может, там клад зарыт? — хохотнул я.
Спутники дружно повернули
— А до города далеко? — я воспользовался тем, что друзья отвлеклись, и завладел последним куском хлеба.
— Столько же, как до Вёсел, если верхом. Пешим ходом дня два займёт, — призадумалась Кнеса. Интересно, когда только название села успела разузнать? — Лошадей здесь тоже можно купить, но за каждого не меньше шести золотых просят.
— Это всё ты в сортире узнала? — не выдержал я.
Девушка оскорблено вскинула подбородок:
— Нет, девочка по улице пробегала, я и спросила.
Сиелла покрутила в руках миску из-под хлеба, затем одним махом вытряхнула крошки и плеснула в неё остатки молока. Кот, мигом почуяв подачку, спрыгнул на пол и с урчанием потёрся о ноги Сиеллы и даже дал себя погладить. Растроганная вампирша ещё и за ушком почесала. Наблюдавший за этим Ролм мрачно сказал:
— Мне бы так. И накормили, и приласкали. Но нет! Я же хуже этого плешивого…
Сиелла приласкала и его. Нежно залепив затрещину за "бедную киску".
— Вот поймаю и всю кровь выпью, будет знать, как мяукать! — буркнул вампир, не оставаясь в долгу.
Ярмарки и базары в селе устраивались редко, зато имелась собственная лавка портного, рядом с домом скорняка. Тёплая одежда нашлась быстро. Правда не шибко приятная на вид, но добротная: кожухи, подбитые заячьим мехом, шерстяные грубые штаны, вязанные рукавицы и носки. И плащ для меня — из чёрной плотной материи с серебряными застёжками и широким капюшоном — единственная вещь, выгодно отличающаяся от собратьев. Сиелла, раньше всегда носившая тонкие перчатки эльфийской вязки, морщась, натянула рукавицы и подвигала в них пальцами:
— Как люди это носят?! — вампирша с отвращением изучила корявый узор, выполненный красной ниткой на лицевой стороне народного творчества. — Неудобно же!
— Зато пальцы не мёрзнут, — буркнула Кнеса, тоже не шибко проникнувшись местным трудом. Я хмыкнул, радуясь, что могу обойтись и без рукавиц.
Хорошо хоть оружие было у нас при себе, когда мы выскочили из Завеси! Я как раз отправил братьев тренироваться, да и сам собирался заняться тем же. У нас троих были мечи, у Ролма ещё и короткий нож. Кнеса носила, подаренный ей кинжал, не снимая, и только Сиелла была безоружна.
Вот лошади были нам совершенно необходимы. Конюшня стояла на отшибе. Небольшая, с крытой прошлогодней соломой крышей,
— Чего на дороге встали? Не видите — работаю!
От мужика явственно тянуло винным духом, да и лихо заломленная шапка и раскрасневшиеся щёки свидетельствовали скорее о хорошем отдыхе, чем об упорном труде. Правда, рядом с распахнутой дверью высилась приличная горка свежего сена, приготовленная для подстилок.
— Видим, — согласился Ролм, тесня мужика и нагло заглядывая внутрь. — Ого! Целая дюжина! Все стойла заняты.
— Да кто ж зимой до города то…Эй, — спохватился мужик, когда Ролм уверенно проскользнул в конюшню, высматривая лучших лошадей. — Куда?!
— Да вы не беспокойтесь уважаемый! — клыкасто усмехнулась Сиелла. — Мы заплатим!
Мы ожидали, что мужик испугается или хотя бы смутится, но никак не насупится, оглядится по сторонам истошно завопит:
— Кровопивцы! Убивають!!! — и шарахнется в сторону, подхватывая из вороха сена погнутые вилы.
— Да кому ты нужен?! — теперь уже отшатнулась Сиелла, не ожидавшая от мужика такой прыти. Кончик вил замаячил перед самым её носом. — Я травиться ещё не собираюсь.
— Ишь, окаянная! — тут же возмутился конюх, покрепче перехватывая вилы. — Ишшо строит тут из себя! Чай, не потчевать тебя собираются!
— А ты попробуй, — предложил выглянувший из конюшни Ролм, с размаху опуская на голову слишком шумного мужика туго набитый овсом мешок. Конюх окосел, выронил вилы и мягко плюхнулся в сено, зарывшись в него с головой. Вампир кинул мешок рядом, ещё больше запорошив "тело".
— Берём лошадей и уходим, — скомандовал Ролм, снова исчезая в полутёмном помещении и выходя уже с гнедой мохноногой кобылкой.
— А он? — испугалась Кнеса, опасливо поглядывая на мужика.
— Не бойся, не помрёт, — я пихнул девушку в спину, заставляя двинуться к дверям. — Будет ещё всем знакомым рассказывать, как десяток вампиров вилами уложил. Если, конечно, вспомнит, а не спишет головную боль на похмелье.
— А лошади? — упиралась девушка. — Мы же их, получается, крадём?
Что-то мне подсказывало, что я это переживу. И даже очень. Тащиться пешком по зимнему лесу ничуть не прельщало.
— Берём на время, — с нажимом поправил я, наконец заталкивая её за порог. — Доедем до города — отпустим. Дорогу они прекрасно знают, вернутся сами.
Кнеса вздохнула и сдалась, проходя внутрь и зачарованно поглядывая на белого, как молоко, жеребца в центральном стойле.
Выбрав лошадей, мы осторожно и быстро вывели их из денников, подобрали уздёчки и сёдла, и вежливо прикрыли за собой дверь конюшни, не забыв даже повесить крюк.
Дорога, гораздо более утоптанная и заметная, чем та, которая вела к селу, накатанной снежной колеёй тянулась сквозь ельник, перемежающийся одинокими осинами и соснами.