Чтение онлайн

Начальник армейского штаба подчеркнул, что главным направлением является Сарыкамышское. Здесь сосредоточены главные силы армии — 1-й Кавказский армейский корпус генерала Берхмана в составе двух пехотных дивизий, 1-й Кавказской казачьей дивизии и трех бригад, а также 2-й Туркестанский армейский корпус генерала Слюсаренко, имеющий две стрелковые бригады. В крепости Каре заканчивает формирование 3-я Кавказская стрелковая бригада генерала Габаева, в Тифлисе — Сибирская казачья бригада генерала Калитина.

Сравнительный анализ показывал, что силы 3-й турецкой

армии и Кавказской были примерно равны. Генерал Юденич обратил внимание участников военного совета на то важное обстоятельство, которое могло сыграть решающее значение в начальный период войны: на Сарыкамышском направлении русские войска имели почти двойное превосходство в личном составе.

На других направлениях ситуация складывалась совершенно иной. Особенно тревожило Ольтинское направление — здесь неприятель превосходил только что сформированный отряд генерала Истомина по пехоте в шесть, по артиллерии — в три раза.

Обращалось внимание, что турецкая кавалерия качественно уступала русской, казачьей коннице. Однако в условиях горного театра военных действий, особенно зимой, когда обильные снегопады и почти полное отсутствие фуража, такое преимущество не сулило особых выгод.

«Исходя из имеющегося соотношения сил и средств, учитывая горный театр войны и условия погоды, — заключил начальник штаба Кавказской армии, — предлагаю в ближайшее время ограничиться активной обороной и ведением вдоль границы боевой разведки. Одновременно необходимо завершить отмобилизование и формирование резервов, готовить наступательную операцию».

Военный совет поддержал предложение генерал-лейтенанта Н. Н. Юденича. За это высказались строевые командиры, начальник армейской разведки, инспектор артиллерии — начальник артиллерии армии и другие должностные лица. С мнением начальника штаба согласился и генерал-адъютант И. И. Воронцов-Дашков, который планирования боевых действий не касался. Более того, по старости лет он почти не выезжал из столицы своего наместничества города Тифлиса.

Русская армия на Кавказе первой начала наступательные боевые действия. Это делало честь армейскому штабу, сумевшему быстро отмобилизовать войска приграничного военного округа и выдвинуть их к границе. Штабная культура генерала Юденича и его подчиненных оказалась на высоте.

15 ноября разведывательные отряды 1-го Кавказского корпуса, с ходу заняв приграничные горные рубежи и перевалы, начали выдвижение на Эрзурум. Завязались первые бои с боевым прикрытием главных сил 3-й турецкой армии. На следующий день государственную границу перешли главные силы русского армейского корпуса.

Однако неприятельское командование и его многочисленные германские советники оказались готовыми к такому первому ходу противной стороны. Спустя два дня русские авангардные отряды, атакованные частями 9-го и 11-го турецких корпусов, опасаясь обхода своего правого фланга, отошли к государственной границе.

Такое приказание им дал командующий Кавказской армией, а фактически начальник ее штаба. Он старался уже в самом начале войны поставить

оперативное управление действующими войсками на должную высоту. От этого во многом зависел успех проведения предстоящих армейских наступательных операций.

Все же первые дни войны дали выигрыш русской армии. Эрзурумский отряд, сформированный из подходивших к границе частей 1-го Кавказского корпуса, углубился на 20—30 километров по ту сторону государственной границы. Кавказцы решительной ночной атакой заняли высоты в районе города Алашкерт. Здесь туркам с боем пришлось отступить.

Кавказский фронт вскоре замер. С приходом в конце ноября суровой горной зимы с многочисленными снежными бурями и обильными снегопадами сделали дороги и тропы в горах почти не проходимыми. Боевые действия почти прекратились. Происходили только стычки разведывательных отрядов — и генерал Юденич, и Гасан-Изет-паша бдительно стерегли друг друга, опасаясь внезапного наступления.

Начало боевых действий на Кавказе явно не устраивало Стамбул и германскую военную миссию. Последняя рассчитывала активными боевыми действиями отвлечь от русско-германского фронта часть резервов России, которые перебрасывались на запад из Сибири и Туркестана. 3 декабря в командование 3-й турецкой армией вступил военный министр Турции Энвер-паша.

Первое сведение о смене командующего неприятельской армии в штабе Кавказской армии было получено от пленных. Затем пришло официальное подтверждение из Ставки Верховного главнокомандующего. Это насторожило генерала Н. Н. Юденича. От имени командующего Кавказской армией он отдал приказание всем ее дивизиям, бригадам и отдельным полкам активизировать разведку, усилить дежурство в штабах и на линиях связи, боевое охранение, привести в боевую готовность корпусные и армейские резервы, провести ряд мероприятий по инженерному оборудованию занимаемых позиций.

То, что сам военный министр Турции появился на Кавказском фронте, говорило о многом, в первую очередь о том, что неприятель в скором времени предпримет операцию больших масштабов. В досье разведывательного отдела штаба Кавказского военного округа Энвер-паша характеризовался как опытный военачальник, выдвинувшийся в ходе первой и второй Балканских войн. Его отличали решительность и настойчивость в осуществлении задуманного, большойавторитет среди офицерского состава турецкой армии.

Профессиональная интуиция не подвела генерал-лейтенанта Н. Н. Юденича. Вскоре от агентуры на сопредельной стороне поступили первые сведения о подготовке турецким командованием наступления с целью овладения российским Закавказьем и разгрома главных сил русской армии.

Среди прочего, султанское командование рассчитывало на вооруженное выступление мусульманского населения Батумской области — горного населения Аджарии против русских войск — «неверных». В таком случае турецкие войска, наступавшие на приморском направлении, получали хорошую поддержку с неприятельского тыла и могли получить возможность захвата портового города Батума.