Чтение онлайн

Прорвавшиеся красные уходили на северо-восток, в степи. Конница Врангеля преследовала их, захватывая пленных, огромные обозы и почти не неся потерь.

6 ноября Деникин объявил барону о назначении его командиром 1-го конного корпуса, в состав которого включались 1-я конная дивизия и 2-я кубанская полковника Улагая. Корпусу приказывалось преследовать Таманскую армию красных.

Командование своей дивизией Врангель передал полковнику Топоркову, а сам с начальником штаба полковником Соколовским организовал преследование корпусом отступавшего противника.

Военное счастье переменчиво. Корпус вырвался вперед, но израсходовал боеприпасы

и еле-еле держался. Красные навалились на него, был перехвачен приказ об общем наступлении на части Врангеля с указанием точного времени. Топоркову передали все оставшиеся в корпусе патроны и приказали удерживать позиции, а сам Врангель с Улагаем и Кубанской дивизией атаковал красных в конном строю за несколько часов до назначенного для наступления времени, когда они только-только собирались выступать на указанные частям позиции. Победа!.. Но Врангель не удовлетворен. Маневром и атакой в южном направлении он бьет противника, противостоящего генералу Казановичу. 2 000 пленных, 40 пулеметов, 7 орудий и огромный обоз достаются победителям. Через день еще один удачный бой, пленные, взятые пулеметы, орудия...

За эти бои Врангель был произведен в генерал-лейтенанты и сам представил своих помощников Топоркова, Науменко и Улагая к производству в генерал-майоры.

Попытки красных перейти в контрнаступление были отбиты, на фронте на какое-то время установилось затишье, и Врангель, передав командование генералу Улагаю, выехал в Екатеринодар решить дела со снабжением и пополнением корпуса.

Прибыв в Екатеринодар, Врангель был обеспокоен «распухшими» штабами, множеством офицеров, забивших все тыловые службы, отсутствием оперативности в разрешении вопросов. Еще один острый вопрос беспокоил его: предчувствуя, что казаки, освободив свою территорию, дальше преследовать красных не пойдут или пойдут неохотно, Врангель предлагал приступить к организации крупных частей регулярной кавалерии. Однако верхи Добровольческой армии к идее отнеслись безразлично и даже отрицательно. В настоящее время Деникина занимал больше всего конфликт, наметившийся среди кубанского руководства, проявлением которого стали интриги и дрязги в Кубанской Краевой Раде.

Врангель предлагал быть твердым и считал, что «мощный окрик» генерала Деникина приведет кубанских «левых» в чувство. Шкуро и Покровский предлагали вообще разогнать Раду. Но Деникин, последовательный либерал, не мог пойти на такое ущемление казачьих прав. Все это происходило на фоне вызывавших полное неприятие Врангеля кутежей и «разврата», в которые впали так же прибывшие в Екатеринодар Покровский и Шкуро.

В конце концов Рада выбрала нового атамана, генерала Филимонова. По мнению Врангеля, он был «весьма разумный, тонкий, осторожный, но не обладавший, как показали дальнейшие события, необходимой твердостью и не сумевший удержать в своих руках атаманскую булаву».

Будучи в Екатеринодаре, Врангель узнал о революции в Германии, о приходе к власти в Сибири адмирала Колчака и о других важных вещах, круто менявших положение и политику Добровольческой армии.

Пока барон находился в кубанской столице, на фронте активизировались красные, и Деникин приказал Врангелю вернуться к войскам и восстановить положение.

В середине декабря красные начали наступление на пехотные части «добровольцев», стоявшие к югу от корпуса Врангеля, и стали теснить их к Ставрополю. Положение всего белого фронта осложнилось. Врангель решил оставить на занимаемой им позиции заслон, а

самому с подвижной массой конницы ударить в южном направлении, подсекая с фланга и тыла большевистские войска, идущие на Ставрополь.

Когда все было готово, пришел запрос от генерала Деникина. Союзники, прибывшие в Добровольческую армию, англичанин и француз, захотели побывать на фронте. Командующий пехотными частями на ставропольском направлении генерал Казанович отказывался их принять, корпус его отступал, теснимый красными. Деникин запрашивал Врангеля, что тот может «показать» иностранцам. Врангель ответил, что может «показать лишь, как кубанцы бьют большевиков».

Союзническая миссия и генерал Деникин прибыли в корпус Врангеля и вместе с обходной колонной пошли в набег. Бой был удачным, взяли тысячу пленных, 65 пулеметов и 12 орудий. Измотанные походом по зимней распутице, по ставропольской грязи, иностранцы были полностью удовлетворены. Наступление большевиков на Ставрополь было остановлено.

Части, действующие на этом направлении: 1-й армейский корпус Казановича, 1-й конный корпус Врангеля и отряд генерала Станкевича, — были объединены в отдельную армейскую группу под командованием Врангеля и получили задание овладеть главной базой Таманской армии — Святым Крестом.

Бои под Святым Крестом были также удачны. Противника «развеяли» по степи. Новый год застал врангелевцев в походе в ногайских степях. За два дня до Нового года (по старому стилю) П. Н. Врангель получил приказание вступить в командование всей Добровольческой армией.

Не прошло и полгода, как барон Врангель прибыл в Добровольческую армию, а уже был поставлен во главе ее.

26 декабря Добровольческая и Донская армии были объединены под единым верховным командованием генерала Деникина, образовались Вооруженные Силы Юга России. Беря на себя руководство ими, Деникин передал командование «добровольцами» самому достойному из своих помощников и сподвижников, барону П. Н. Врангелю, который за короткий срок пребывания на Кубани и в Ставрополье затмил прежних героев, ветеранов «Ледового похода».

Передав свой корпус генералу Покровскому, Врангель разработал план удара из Ставрополья на юг, на Терек, повел армию в предгорья, отрезая большевикам путь отступления с Кубани и Северного Кавказа на Астрахань.

9 января к нему в штаб прибыл генерал Деникин и объявил, что Добровольческая армия будет разделена на две части. Та, что была послана в Донецкий бассейн и состояла из пехотных частей ветеранов «Ледового похода», сохраняла название «Добровольческой», а оставшиеся на Кавказе кубанские части под командованием Врангеля должны были получить название «Кавказской армии».

Врангель отказался командовать «Кавказской армией», он предпочитал остаться в «Добровольческой» на любой должности. Наконец был найден компромисс. Обе армии сохраняли название «Добровольческая», но одна — Кавказская Добровольческая, другая — Крымско-Азовская Добровольческая.

10 января 1919 года (ст. ст.) П. Н. Врангель вступил в командование Кавказской Добровольческой армией и «горячо принялся за работу».

Поражение Красной Армии на Северном Кавказе было довершено вспыхнувшей эпидемией сыпного гифа. Без должного медицинского обеспечения эпидемия приняла невиданные размеры, мертвецов не убирали по нескольку дней. Надорванные навалившимися напастями красноармейцы почти не оказывали сопротивления.