Белые генералы
Шрифт:
Но не все еще было потеряно. Главком Красной Армии С. С. Каменев сетовал, что не удалось в полной мере отрезать «добровольцев» от казаков, что донцы сохранили боеспособность, а после взятия Ростова между поредевшими частями Красной Армии и Центром «образовалась пропасть в 400 верст». В начале февраля советское военное командование докладывало: «Наше продвижение вперед без значительных пополнений и реорганизации может кончиться плачевно, так как в случае отхода будем иметь в тылу непроходимые разлившиеся реки...». 9 февраля 1920 года командарм Г. Я. Сокольников сообщал из Ростова, что «старые бойцы заменены местными мобилизованными
Большевики стали настойчиво предлагать казакам переходить на сторону Красной Армии, обещали не трогать ни их, ни их земли. Советское правительство начало переговоры с Грузией о совместных действиях против Деникина.
Англичане увидели слабость Деникина и, заинтересованные в сохранении буфера между Россией и Закавказьем, сделали ставку на казачьи государства. На Рождество Врангель обратил внимание Деникина: «Есть основание думать, что англичане сочувствуют созданию общеказачьей власти, видя в этом возможность разрешения грузинского и азербайджанского вопросов, в которых мы до сего времени занимали непримиримую позицию». Врангель предлагал главные силы «добровольцев» перебросить на запад и вместе с поляками создать единый фронт от Балтийского до Черного моря. Все это означало переориентацию на французов.
Деникин пытался перехватить инициативу у англичан и казачьих «самостийников». Он распустил Особое Совещание и сформировал новое правительство во главе с донским атаманом Богаевским, хотя фактически ведущую роль в правительстве играл генерал Лукомский. И Богаевский и Лукомский были людьми, которым Деникин доверял. Тогда же по предложению английского генерала Мак-Киндера признали факт существования «окраинных правительств» Грузии и Азербайджана. Однако этими изменениями избежать трений внутри деникинского лагеря не удалось.
Оправившиеся казачьи общественные деятели собрали 5 (18) января 1920 года Верховный Круг Дона, Кубани и Терека и стали оспаривать у Деникина власть.
В это время советское командование перенесло направление главного удара на Маныч и бросило на прорыв белого фронта всю стратегическую конницу Буденного и Думенко. Масса малодушных, разнося панику по тылам, бежала в Екатеринодар и Новороссийск. Но Донская армия устояла. В ожесточенных боях донская конница побила красную кавалерию, комкор Павлов просил резервов для преследования красных, для белых появилась возможность перейти в наступление. С целью сплотить свои силы и ускорить подход на фронт кубанских формирований деникинцы и донское командование попытались пойти на сближение с Верховным Кругом. Деникин выступил на Круге с примирительной программой, предлагал казачьим представителям войти в его правительство (что уже проделал Богаевский). В случае отказа он грозил уйти с «добровольцами» и частью военачальников, и тогда «рухнет весь фронт».
Даже председатель Круга «черноморец» Тимошенко попал под очарование деникинскои речи и ответил, что Кубань не мыслит себя совершенно отделенной от России, а уход Деникина — это «гибель казачеству». Но рядовая часть Круга не прониклась деникинскими идеями. «Что бы ни говорил Деникин, ему не верили», — вспоминал очевидец.
Соглашение все же было достигнуто. Как считал Деникин, «обе стороны пришли к соглашению под давлением обстановки, без особой радости и без больших надежд». Деникин выбрал
Деникинское окружение, кадетская партия, в прочность союза не верило и считало: «Если будет военная победа, Деникин сбросит с себя всю эту чепуху и будут перемены. Если нет, то Деникин погибнет».
Донское командование, успокоенное соглашением Деникина и Круга, стало готовить наступление на Новочеркасск, а Добровольческий корпус должен был атаковать Ростов. Наступление решили начать, когда сосредоточится новая Кубанская армия, наступающая на Великокняжескую. Однако кубанцы «митинговали и рассуждали, под какими лозунгами воевать».
В начале февраля новое командование красных (М. Тухачевский) перенесло направление главного удара против Кубанцев и перебросило 1-ю Конную армию С. М. Буденного на стык Донской и Кубанской армий.
Донское командование в согласовании с корпусными командирами решило: «Ввиду нездорового, полубольшевистского настроения на Кубани, предоставить кубанцам испытать прелести советского рая, а самим, невзирая на действующего в тылу Буденного, двинуться самым решительным образом на север». План этот стал уже приводиться в исполнение, но против него категорически выступил сам Деникин. Советские военные специалисты отмечали, что в тот момент «у противника низы были готовы дать решительный бой, но верхи не решались».
14 февраля начались бои на фронте Кубанской армии, и донское командование послало на помощь кубанцам подвижный резерв, лучшую мамонтовскую конницу и конницу верхнедонских повстанцев, вместо того, чтобы бросить эти силы на Новочеркасск или Ростов. Донцам пришлось двигать свои войска по расходящимся линиям — на север и на юго-восток.
Обстановка на Кубани в это время обострилась 18 февраля Н.М.Мельников представил Деникину список нового правительства, это были «надежные русские люди», сторонники Единой и Неделимой России. Сразу же начались столкновения между южнорусским и кубанским правительствами, кубанцы не признавали «южнорусскую власть» на своей территории.
16 февраля красные выбили кубанские части из Торговой, донцы, попавшие в снежную бурю в Манычской степи, не успели на помощь кубанцам. Генерал Павлов потерял четверть своей конницы обмороженными и не смог отбить Торговую. 19 февраля донцы и «добровольцы» пошли в наступление на Ростов и Новочеркасск, 20 и 21-го белые занимали Ростов, где захватили огромные трофеи. Однако 22 февраля конница Буденного наголову разгромила кубанские части. «После этого боя Кубанская армия как организованная сила перестала существовать», — считали советские военные специалисты. Кубанцы ушли на свою территорию, вслед за ними туда 24 февраля вступили красные.
Опасаясь окружения, донцы и «добровольцы» отступили от Ростова. Наперерез им спешила разбившая кубанцев конница Буденного. Под станицей Егорлыкской разразилось величайшее за всю войну кавалерийское сражение, которое закончилось вничью, но белые уже «потеряли сердце» и стали уходить на Кубань.
Печальная участь постигла «добровольцев» на Украине. Часть их под командованием эксцентричного генерала Слащева ушла в Крым, где Слащев вышел из-под командования Деникина, часть была прижата к Днестру и сдалась большевикам (13 тысяч пленных, 342 орудия, 560 пулеметов).