Белянка и Чернушка

Ю. и Б. Каван

Белянка и Чернушка

Обработка Е.Чистяковой-Вэр.

Одна бедная старушка жила со своими двумя внучками-сиротками в маленькой хижине на опушке большого леса. Ее внучки были близнецами и так походили одна на другую, что даже сама бабушка различала их только по цвету волос. У одной из них были темные локоны, у другой - белокурые. Белокурую звали Белянкой, а темноволосую - Чернушкой.

Однажды старуха пошла в лес за хворостом и оставила девочек одних. Это была суббота. Белянка, которая смотрела из окна

на прохожих, шедших на рынок и возвращавшихся домой, начала напевать.

– Динь, динь, динь, - пела Белянка.

Чернушка, стоявшая в глубине комнаты, ответила:

– Киска упала в колодец, кто вынет ее оттуда?

– Маленький Джони Трим, - пропела Белянка.

Сестры опять начали свою песенку. Вдруг какой-то маленький старичок завернул за угол их дома и посмотрел на Белянку. Он был одет в красный сюртук, на его голове сидела треугольная шляпа, на ногах были шелковые чулки и туфли с блестящими большими серебряными пряжками. Надо вам сказать, что все это случилось давно, когда такие платье и обувь были в моде.

– Милочка, - сказал старик, посмотрев на Белянку, - как вы хорошо поете. Позвольте мне войти и послушать вашу песенку.

– Дверь не заперта на ключ, сэр, - ответила Белянка, - и если вам угодно, вы можете войти и послушать нашу песенку.

– Отлично, - весело сказал он и вошел в комнату.

Белянка, которая никого и ничего не боялась, подошла к нему. Застенчивая же Чернушка спряталась за дверь. Старик удобно уселся в кресло, снял свою треугольную шляпу и сказал Белянке:

– Моя дорогая, я никогда не слыхал песенки милее и умнее, чем эта "Динь, динь, динь". Спой мне ее, пожалуйста, в правое ухо.

– Хорошо, - ответила Белянка, - но Чернушка должна подпевать мне.

– Конечно, пусть она поет мне в левое ухо.

Белянка начала: "Динь, динь, динь". Чернушка вторила ей. Они пели так мило, что старик, закрыв глаза, мурлыкал, как кошка. Только они начали песенку во второй раз, как дверь отворилась, и в комнату вошла их бабушка с хворостом.

– Довольно, дорогие мои, благодарю вас, - сказал старик. Он встал со стула и пошел к выходу. В эту минуту что-то со звоном упало на пол. Белянка побежала за стариком и сказала:

– Сэр, вы потеряли что-то.

– Оставь себе, - не оборачиваясь, ответил старик. Он шел очень быстро и вскоре скрылся за большими елками. Белянка вернулась в дом и рассказала бабушке все, что случилось. Подняв же с пола то, что уронил старик, она увидела новую серебряную монету в шиллинг.

В те времена на шиллинг люди могли прожить целую неделю. Старая бабушка была очень бедна, она взяла у внучки деньги и подумала: "Какое счастье, что приходил этот смешной старичок и заставил Чернушку и Белянку спеть ему песенку".

В следующую субботу бабушка опять ушла в лес за сухими прутьями. Маленькие сестры остались одни.

Белянка смотрела на дорогу и вскоре увидела, что

к ним идет тот же старик в красном сюртуке и треугольной шляпе.

– Ну, моя дорогая, - сказал он, кивнув ей головой, - ты впустишь меня сегодня?

– О да, сэр, - ответила Белянка, - и мы споем вам "Двадцать черных скворцов на сковородке".

– Благодарю тебя, дорогая, - сказал он, входя в комнату, - но "Динь, динь, динь" мне кажется самой милой песенкой на свете, а потому прежде всего спойте мне ее.

Он сел на стул, снял шляпу и попросил Белянку петь ему в правое ухо, а Чернушку - в левое. Когда песенка была окончена и девочки предложили ему спеть "Скворцов", старик опять попросил повторить ему "Динь, динь, динь".

Они начали свою песенку в седьмой раз, когда дверь отворилась и в комнату вошла бабушка с сухим хворостом. Старик вскочил и, выходя из дома, опять уронил шиллинг. Чернушка подняла монету, побежала за ним, но он даже не обернулся.

– Оставь себе, оставь себе, - сказал он и быстро скрылся за елками.

Шиллинга хватило бабушке на неделю, а в следующую субботу повторилось все то же самое с той лишь разницей, что за старым гостем побежала сама бабушка. Но так как старушка сильно прихрамывала, она успела увидеть только, как треугольная шляпа старика исчезла за елками.

Бабушка пошла дальше в уверенности, что ей удастся догнать его, но когда она обогнула елки, то увидела только кучку земли, вырытую кротом.

"Кто этот господин в красном сюртуке, откуда он приходит и куда уходит? подумала бабушка.
– В будущую субботу я не уйду из дома и посмотрю, куда он девается".

Действительно, в следующую субботу старушка не пошла собирать хворост, а осталась дома, но хотя и Белянка, и Чернушка высунулись из окна и пели "Динь, динь, динь", смотрели во все стороны, старик не приходил. Бабушке надоело ждать его, и в сумерках она ушла в лес.

Едва старушка скрылась за углом сарая, как в домик вошел странный посетитель.

– Ну, мои дорогие, - сказал он детям, - поскорее спойте мне "Динь, динь, динь". Я очень опоздал.

Белянка и Чернушка были добродушны, а потому сейчас же запели песенку, но через пять минут старик вскочил, сказал, что на сегодня довольно, уронил шиллинг и ушел.

Так продолжалось долго. Бабушка поняла, что ей никогда не удастся дождаться его, а потому каждую субботу уходила из дома. Старик аккуратно являлся, слушал "Динь, динь, динь", ронял шиллинг и уходил.

Однажды в субботу, когда старушка вернулась домой, а старый господин собирался уйти, он сказал Чернушке и Белянке:

– Дорогие девочки, в будущую субботу я в последний раз приду к вам послушать "Динь, динь, динь". Скажите же мне, что принести вам?

Не успела бабушка вставить слово, как Белянка и Чернушка в один голос закричали: