Беловодье
Шрифт:
Та сосредоточенно разглядывала холеные пальчики, потом приняла задумчивый вид и сообщила, не отрывая взгляда от фиолетовых ноготков:
— Пять тысяч.
В первый момент Роман не понял. Потом сообразил, и волна ярости захлестнула его. Хорошо, что в тот миг он Аглаи не касался. А то бы превратил в мумию. Мгновенно.
— Речь идет о жизни Чудодея!
— Милый мой, задарма никто больше не вкалывает. Прошли те идиотские времена. Труд чужой надо ценить. Я лично свой ценю. Так вот, если хочешь узнать, что я видела, — плати.
Роман затряс
— Ценишь? Да такой таксы нет — пять тысяч за предсказание.
— За предсказание, от которого зависит жизнь Михаила Евгеньевича, — уточнила она. Имя главы Синклита Аглая произнесла очень уважительно. — Или жаль для Чудодея этих денег?
А что, если облить этой твари голову водой да заставить в колдовском сеансе все выболтать? Фляга с водой у Романа была при себе. Из Синклита господина Вернона за такой фокус могут выставить. А хоть и выгонят, что с того?
— Дело в том, что наличными у меня таких денег нет. Вы же знаете: целый год отсутствовал. — Роман почти натурально вздохнул и сел так, чтобы Аглая не могла видеть, как он достает флягу из кармана джинсов. — Я бы мог заплатить тысячу, а на остальное дать расписку. — Фляга была уже зажата в кулаке. — Через месяц все оплачу.
— У меня принцип — расписок не брать. Только наличные. Всегда.
— Может быть, сделаете исключение для меня? — Роман улыбнулся самой обворожительной улыбкой. — Все-таки коллеги…
Он привстал и сделал вид, что хочет поцеловать ей руку. То есть галантно ее за ручку взял, а свободной рукой из фляги воду на макушку плеснул. Всевидящая замерла. Глаза остекленели и смотрели прямо перед собой, не мигая.
— Ну, а теперь говори, Аглаюшка, — приказал водный колдун, глядя Всевидящей в глаза, — говори, любезная, что ты в своих прозрениях видала? Какая судьба Чудодея ждет?
— Смерть… — отвечала Аглая, глядя в пустоту.
— От чего?
— Неведомо. Сядет на ступени и умрет. Тихо умрет. Безбольно… — падали осенними листьями слова.
— В чем причина?
— Неведомо… муть… туман… туман…
— Когда умрет?..
— Скоро… Два дня… три… день… туман…
— Где наступит смерть?
— На улице… двор… собака… туман…
— Обруча у него на голове не видишь?
— Нет обруча… туман есть…
— Кто из людей рядом?
— Никого… собака бегает… туман…
Роман вновь плеснул водой Всевидящей на макушку и проговорил назидательно:
— А теперь забудь, что у нас с тобой разговор был. Ни словечка мы с тобой еще не сказали, я только что в дверь вошел…
И господин Вернон отпустил Аглаину руку. Та изумленно хлопнула глазами, уставилась на колдуна, ничего не понимая, потом почувствовала, что вода стекает ей за шиворот. Взвизгнула, вскочила.
— Вода! — заорала она. — Ты больной! Зачем ты меня облил?
— Какая вода? Где? — изобразил колдун изумление.
Аглая провела ладонью по волосам — они уже высохли. Схватилась за шею — кожа сухая.
— Иллюзия. Иногда бывает, — с покаянным видом сообщил господин Вернон. — Меня
Она ему не верила, но уличить не могла.
— Что тебе нужно?
— Пять тысяч… — изобразив смущение, проговорил Роман. — В долг пришел просить. Пять тысяч зеленых. Меня год не было, а тут Синклит, расходы…
— Что? Кто тебе сказал, что я даю в долг?
— Я просто решил, что ты могла бы помочь… Мы же с тобой коллеги. — Он улыбнулся.
— Слушай, иди отсюда. Хватит мое время тратить. Денег я никому не даю.
— Правило, что ли, такое?
— Считай, что правило. Ты не пьян, часом? — Всевидящая подозрительно нахмурилась.
— Аглая Ильинична! Что вы! Я же не пью!
— Все вы непьющие! А по канавам валяетесь. Иди, иди. Мне к Синклиту готовиться надо.
Глава 10
ДОБРЫЙ ДОКТОР
Роман вышел от Аглаи почти в веселом расположении духа. Забавно вышло. Легко. Играючи. Но радость быстро улетучилась. Какая ж тут забава? Так, поизгалялся немного в стиле Трищака.
Практически ничего нового Роман не узнал. Все то же самое: собака, прогулка, смерть. А что, если Чудодея убьют не колдовским, а самым примитивным, самым распространенным способом? Нож, пистолет, даже кулак — все подходит. Может, охранять Чудодея во время этих прогулок? А почему бы и нет? Решено — надо вместо со Стеной по утрам сопровождать Чудодея и идти следом. Протестовать будет? Пусть! От колдовства Чудодей сам себя уберечь должен — тут особенно не поможешь, только своей силой чужую погасишь. А вот чисто физически его оборонить надо.
О, Вода-царица! Какое простое решение. Примитивное даже. Роман бросился домой со всех ног. В столовой все еще пировали. Слышался Тинин голос. Она что-то говорила. Пьяным-пьяна. Лена смеялась. Стен тоже. Пусть радуются, колдун им мешать не станет. На кухне Роман взял бутыль с водой. Через минуту он был уже в спальне.
Плеснул водою на веки, и ВОСПОМИНАНИЯ обступили его.
Он был вновь в своем доме. Только не наверху, в спальне, а внизу, в кабинете. За мгновение до этого он поговорил с Юлом и предупредил его. Надо разработать хотя бы приблизительный план действий. Впрочем, разрабатывать особенно нечего. План прост и ясен: отправиться на реку, набрать пустосвятовской воды, потом мчаться в Беловодье… Нет, не сразу, не очертя голову. Все не так просто. Надо подумать.
Неужели Гамаюнов приказал Базу срезать с Романа ожерелье? Получается, что после восстановления ограды водный колдун должен был потерять свой дар… А Надя… О, Вода-царица! Она же там, в этой клетке, в руках неизвестно кого!
Колдун загасил свечи и вышел из кабинета. Свет уличного фонаря отразился в лезвии ножа. Обычный кухонный нож — не водный. Роман успел мысленно брызнуть водой, и лезвие, коснувшись кожи, вмиг рассыпалось ржою. Колдун схватил нападавшего за руку, вывернул тонкую кисть.