Белое море

Эта книга посвящается моим дорогим читателям, прошедшим со мной первую часть трилогии, и новым друзьям, присоединившимся в нашем приключении! Спасибо за ваше внимание, любовь к нашим героям, и вдохновение, которое вы мне дарите! Итак, начинаем…

Зимний кабинет, в котором расположился крол Ольгерд Казимиров, утопал в растениях редчайшей красоты, остальная же обстановка вполне соответствовала его характеру: функционально, аскетично, просто, дорого. Когда выдавалось свободное время,

он всегда старался уединиться здесь, чтобы насладиться спокойствием и обдумать какую-либо мысль, откладываемую в обычных обстоятельствах на потом.

Вот и сейчас он достал из запираемого ящика стола портрет, жадно вглядываясь в лицо девушки, и надеясь, и боясь увидеть сходство в ее чертах.

— Нет, не похожа, — в очередной раз заключил он.

Первой реакцией всегда было облегчение, но потом сердце кололо болью: он хотел бы снова увидеть Танильдиз.

Когда несколько месяцев назад Артемий признался, что его дочь жива, крол едва не рассорился с ним из-за многолетней лжи, но теперь у него не осталось сил злиться. Он полностью погрузился в воспоминания, совершенно не замечая, как за окном сгущаются сумерки.

***

— Хороша, — усмехнулся Светозар Ясногоров.

Казимиров изогнул губы в улыбке, но побоялся даже посмотреть в ее сторону, чтобы не выдать своих истинных чувств.

Танильдиз Рустемзаде из рода Лесных Пожаров была самой красивой драконицей из всех, кого он только встречал в своей жизни. Он с большой радостью променял бы супругу — кровную принцессу — и всех своих наложниц на восточную гордячку, во взгляде которой огнем горела страстность и сила. Ее смуглая кожа и шелковые волосы сводили его с ума, но сильнее всего пленяли глаза, затягивали, словно два омута.

— Посмотри на Артемия! — не унимался Светозар.

Ольгерд бросил взгляд на жениха, и едва обуздал подступившую зависть. Пусть Круторогов и выглядел смешно, но он имел полное право смотреть на Танильдиз такими глазами. Свадебные обеты уже даны, и после праздничного пира они станут единым целым.

— Он счастлив, — наконец-то крол овладел голосом в достаточной мере, чтобы ответить.

— Да, счастлив. Как это замечательно, скажи! Теперь мы все женаты, и, когда заведем достаточно детей, сможем скрепить нашу дружбу кровными узами.

— Я и сам этого желаю, Светозар. Вы с супругой обязаны родить сына, чтобы одна из моих дочерей носила вашу фамилию. А то обещали Катерину этим Эрлингам, — недовольно добавил Ольгерд.

— Все равно твой сын должен жениться на льевольской принцессе, а с Оддом мы давно мечтали породниться. У Артемия же не было мальчиков подходящего возраста, зато теперь… — Светозар многозначительно промолчал, но крол лишь сильнее сжал зубы.

Да, теперь у Артемия будет достаточно наследников, что должно было радовать его друга. Должно, но не радовало, совершенно: Казимиров страдал от мысли, что Танильдиз станет матерью будущего поколения Крутороговых.

— Какая

интересная у них традиция — выходить замуж в красном платье. Мне, если честно, больше нравится белый цвет. Когда я увидел мою Лилию в белоснежном наряде, думал, заплачу от счастья, как мальчишка!

— Согласен, — ответил Ольгерд, хотя придерживался противоположного мнения.

В их государстве невесты выбирали белый цвет как символ юности, нежности, чистоты и достоинства. Но здесь белый считался цветом траура, поэтому восточные драконицы выбирали все оттенки красного — цвета, означающего для них радость, любовь, красоту, богатство. Можно было долго спорить, кто прав, но у каждого народа свои традиции, обычаи, путь развития.

Однако Казимиров остался в восторге от красного свадебного одеяния, так как оно удивительно шло Танильдиз: драконица выглядела богиней из мифов примитивных драконов и людей, сказочной принцессой, пленительной и страстной. Не даром ей была подвластна огненная стихия — на ее платье вспыхивали искры, создавая впечатление, будто оно сейчас воспламенится. Драгоценные камни, которыми был густо украшен наряд, отражали вспышки, увеличивая эффект во стократ.

Ну почему она досталась не ему?!

Как крол он имел право завести наложницу, но гордый взгляд этой драконицы сразу предупреждал, что с ней нужно держать дистанцию. Она ни за что не согласилась бы на такую роль, как и ее семья, для которой понятия чести отличаются от принятых в его государстве. Ее бы устроил лишь брак, заключенный в соответствии с законом, а у крола уже была супруга. Красивая, королевской крови, образованная, прекрасная во всем, но… все равно не та.

— Кстати, у меня есть к тебе разговор, — сказал Ольгерд, желая выбросить Танильдиз из головы хоть ненадолго.

— Слушаю.

— Насчет сына я говорил вполне серьезно. Ты — единственный мужчина в своем роду, если с тобой что-то случится, род Ясногоровых прервется. Этого нельзя допустить! Не ставить же сыновей твоих сестер во главе семьи: женщины давно вышли замуж, и принадлежат другим фамилиям. Их дети не обладают силой звезд.

Светозар протяженно вздохнул.

— Да знаю я, сам об этом постоянно думаю. Мы стараемся, честно, но у Лилии не выходит. Был тогда малыш, но умер еще в утробе.

— Я могу дать тебе письменное разрешение взять наложницу.

— Обойдемся! — резко отказался Ясногоров. — Я не предам супругу! Она страдает, мучается, во всем винит себя, а я… просто возьму, и заведу наследника от какой-то чужой драконицы? Как ты это себе представляешь!

— Кровь — превыше всего! Твой долг как главы рода — обеспечить преемственность, и неважно, кто будет матерью — наложница или жена. Тем более, только я могу дать позволение взять наложницу, и при наличии письменного разрешения такой наследник будет считаться законным. Лишь бы у него была твоя кровь, и способность повелевать звездным светом.