Белая ворона

Собор утопал в цветах. Пестрые букеты украшали его и внутри и снаружи. Прохожие невольно замедляли шаг, с любопытством оглядывая пышное убранство. У ступеней храма собралась небольшая толпа зевак.

— Сегодня крестят наследника синьора Феличе! — сообщали доброхоты всем желающим оказаться в курсе событий, после чего на лицах неизменно появлялись улыбки.

В храме только что завершилась церемония; родственники и друзья счастливых родителей встали со

своих мест.

Падре Витторио погладил пальцем щечку младенца.

— Пусть Господь благословит чадо свое! Чудный малыш. Надеюсь, судьба будет к нему благосклонна. А уж в том, что родители обожают своего отпрыска, грех даже сомневаться. Думаю, сие дитя — главное ваше сокровище, синьор Феличе, верно?

Виконт Феличе де Бальцано взглянул через головку ребенка на свою жену. Он мог бы поправить доброго падре, сказав, что на самом деле у него два сокровища. Да только о втором ему не хотелось говорить ни с кем.

Жена улыбнулась Феличе.

— Ну, разве не чудо? Мы были вдвоем, а сейчас нас трое!

— Да, дорогая. Обыкновенное житейское чудо: жизнь породила новую жизнь. — Виконт наклонился и поцеловал малыша в макушку.

Супруга нежно погладила Феличе по щеке, закончив движение на личике спокойно грызущего кулачок младенца.

— Поедем-ка домой, — негромко произнесла она. — Жизнь только начинается…

Молодая мать посмотрела на изваяние Мадонны, и ее взгляд затуманился под воздействием наплыва воспоминаний.

— Могла ли я ожидать подобного счастья? — подумала она, не веря до конца, что все это действительно происходит с ней…

Погожим июньским утром Анабелла и Синти спорили, сидя в кафе за завтраком.

— Не хочу я идти в музей! — капризно скривила коралловые губки Анабелла. — Чего я там не видала? Очень интересно разглядывать пыльные экспонаты!

— Что ты, в музее действует ультрасовременная система очистки воздуха, — улыбнулась Синти наивности своей подопечной. — Никакой пыли нет и в помине…

— Все равно не хочу. Как представлю, что придется полдня бродить по залам, просто тоска берет. Это же скука смертная!

— Напрасно ты так говоришь. Это часть твоего общего образования. Кроме того, тебе прекрасно известно, что программу пребывания в Нью-Йорке разработал твой будущий муж.

Анабелла нетерпеливо хлопнула ладошкой по столу.

— Я итальянка, Феличе тоже. Спрашивается, зачем мне нуждаться в американском образовании?

— Зачем мне американское образование, — терпеливо поправила ее Синти.

— Вот именно, зачем?

— По той самой причине, по которой тебе необходимо французское образование. Ты должна стать всесторонне развитой дамой, способной без труда поддерживать беседу с гостями во время официальных приемов.

И прежде чем

Анабелла, по своему обыкновению, успела разразиться возмущенной тирадой на итальянском, Синти придвинула к ней тарелку с куском черничного пирога и чашку кофе.

— Ешь!

Подобным тоном Синти могла бы разговаривать с непослушным щенком. Юная итальянка была очаровательна, но непосредственность и естественность се реакций утомляли. Синти уже с нетерпением ждала того момента, когда Анабеллу увезут на родину, а сама она наконец-то выйдет из состояния постоянного нервного напряжения.

Последние два месяца Синти занималась тем, что совершенствовала английский Анабеллы и разделяла обязанности сопровождающего лица с теткой девушки, синьорой Марией. Обе итальянки жили в дорогом нью-йоркском отеле — все благодаря щедрости Феличе де Бальцано, который также оплачивал услуги Синти.

Сам виконт последний раз виделся с невестой около полугода назад во время краткого визита в Париж, предпринятого в основном ради проверки успехов Анабеллы в области изучения французского языка.

Как правило, текущие решения принимала синьора Мария. Именно она нанимала местных преподавателей, отчитывалась перед Феличе и всячески претворяла в жизнь его пожелания.

В настоящее время синьор де Бальцано находился в Вашингтоне, его прибытие в Нью-Йорк ожидалось на следующей неделе. После чего Анабелла в обществе жениха должна отбыть в Италию для подготовки к бракосочетанию.

Впрочем, возможно, у виконта вообще не окажется времени для посещения Нью-Йорка. В подобном случае синьора Мария и Анабелла отправятся в путь одни.

Сколько Синти ни размышляла, ей так и не удалось понять, чем руководствовался Феличе де Бальцано в выборе невесты. Анабелла совершенно неподходящая для него партия. У девчонки ветер гуляет в голове. Вдобавок юная невеста помешана на тряпках, модных шлягерах и париях. Даже обладай самым богатым воображением, трудно представить Анабеллу рядом с человеком, заседающим в региональном правительстве Сардинии.

Языки она учит вполсилы. Английским кое-как овладела благодаря пристрастию к американским фильмам, однако с французским дела обстоят плачевно, а тот, кто учил ее немецкому, лишь напрасно потратил время.

И все-таки Анабелла нравится Синти. Несмотря на множество недостатков, девушка была доброй искренней и даже забавной. Ей бы в мужья молодого парня, которого очаровала бы ее красота и веселый прав и кто совершенно не сетовал бы на отсутствие у юной жены высокого интеллекта. Вместо этого она скоро окажется запертой, словно в тюрьме, вступив в брак с человеком среднего возраста.

— Не переживай, — сказала Синти, когда Анабелла покончила с пирогом, — вечером мы пойдем в кино.