Бель-Роз
Шрифт:
Кастель-Родриго написал несколько слов на бумаге и передал её Вийебрэ.
— Людовик XIV прибыл в Шарлеруа? — спросил он Вийебрэ.
— Завтра он будет завтра в лагере.
Задав ещё несколько вопросов о планах французской армии, генерал отпустил Вийебрэ.
Вернулся к сопровождавшему его офицеру, тот спросил:
— Можете вы помочь мне найти в вашей армии людей, готовых на риск ради честного выигрыша?
— У нас осталось очень мало настоящих солдат. Остальные — просто бандиты.
— Проведите меня к первым.
Офицер молча
— У нас тут сброд из всяких стран, — сказал офицер. — Некоторые дезертировали по пять раз.
Вийебрэ холодно взглянул на испанца.
— Я вас понял.
Они подошли к группе солдат, где шла игра в кости.
— У меня пять дукатов, — кричал выигравший. — Кто желает их получить?
— Моя сабля за твои дукаты, — сказал проигравший и швырнул её на барабан.
— Она стоит только двух: клинок железный, эфес медный.
— Ладно, вот ещё пистолеты: они стоят десятка католиков плюс десяток гугенотов.
Рука Вийебрэ легла на плечо игрока:
— Покупаю твою саблю за десять дукатов, и даю ещё десять за руку, которая будет её держать.
— Идет! — воскликнул солдат. — Эй, Конрад, бросай же.
Конрад метнул кости и проиграл: после третьего броска ничего уже не оставалось.
— Офицер, — обратился он к Вийебрэ, — у меня тоже есть сабля и рука. Может, подойдут?
— Вот двадцать дукатов.
— Заметано, — ответил Конрад, кладя деньги в карман.
Тут к ним подошел некий гусар, справившись, не видел ли Конрад его лошади. Вийебрэ купил и его с лошадью.
Таким путем он через четверть часа набрал себе банду наемников. Но едва Вийебрэ попытался вывести её из лагеря, к нему подошел бригадир.
— Эй, вы! — закричал он. — Вы что, на службе нашего генерала герцога Аскота? Ведь только он дает разрешение на выезд.
— Он или тот, кто командует всей провинцией, — ответил Вийебрэ, подавая бригадиру свой пропуск.
Тот прочел, извинился и сослался на любовь к дисциплине.
— К дисциплине? — спросил Вийебрэ. — А может, как и эти люди, вы любите пистоли?
И бригадир, которого звали Бурк, тоже последовал за ними. Он был баварцем и внес свой вклад в разноплеменный состав банды Вийебрэ. Там уже были бойцы из Лотарингии, Франш-Комте, Пьемонта, Швейцарии и Голландии.
По дороге Вийебрэ сообщил им:
— Вы будете получать по пол-пистоля в обычный день, по пистолю — за день в походе. Ночная служба оплачивается вдвойне.
— Превосходно, — воскликнул тип из Франш-Конте, — днем я ведь сплю.
— Вот что, — обратился Вийебрэ к другому, из Лотарингии, — ты на рассвете отправишься во французский лагерь. Твоя задача — разведать расположение артиллерии. Тебе будет трудно найти лейтенанта по имени Гринедаль. Проще
— Я найду его.
— Ему ты передашь это письмо. — Вийебрэ дал солдату конверт без адреса. — Оно написано женщиной.
— Слово женщины — смола для мужчины.
— Верно. Скажешь ему, что автор письма будет ждать его в двух лье от лагеря, за Морланвельсом, у дерева, которое ты должен знать.
— Да, знаю, прекрасно подходит для засады.
— За это ты получишь двадцать луидоров.
На рассвете Конрад отправился в путь. Сначала он без приключений прошмыгнул мимо часовых. Но на подходе к лагерю услышал пушечный выстрел. Конрад замер на месте. Раздались крики, затрещали барабаны. В конце улицы показалась кавалькада из офицеров. Выстроившиеся на улице солдаты подняли ружья, кругом затрепетали флаги.
Пользуясь возникшей суматохой, Конрад свободно вошел в лагерь. Когда он перелезал изгородь со стороны границы, его величество Людовик XIV въезжал в лагерь со стороны Шарлеруа.
ГЛАВА 21. ХОРОШО И ПЛОХО
Был конец мая. Людовик XIV в сопровождении старшего из своих братьев приехал во Фландрию, чтобы принять на себя функции главнокомандующего. За ним следовала огромная и блестящая свита: не было ни одного дворянина во Франции, который бы не желал сражаться на глазах короля.
Королевская кавалькада двигалась по лагерю под радостные крики солдат:» — Да здравствует король!» Узнав о прибытии государя, Бель-Роз испытал такое волнение, будто с неба спустился сам Бог, хозяин мира и войны. Голландия, жертва гнева Людовика, дрожала от каждого его шага; Испания кровоточила от ран, нанесенных ей его армией; германского императора пугали его амбиции.
Король медленно ехал впереди процессии. Когда он поравнялся с полком мсье Нанкре, Бель-Роз так громко закричал:"Да здравствует король!», что тот различил его голос среди остальных и с улыбкой приветствовал такое бурное выражение чувств. Это заметила одна из следовавших в свите королевских фавориток, и бросила на юношу внимательный взгляд.
— Вот это красотка! — заметил один из офицеров полка Нанкре.
— Настоящее божество, — согласился другой.
— Вон та? — осведомился третий. — Следовало бы сказать: «богиня».
Бель-Роз прислушался к этим голосам и посмотрел на ту, о ком говорили офицеры. Лицо его побледнело, а сердце чуть не выпрыгнуло из груди: то была мадам Шатофор. Она ехала в середине кавалькады, окруженная обожателями. Увидев Бель-Роза, она пошатнулась. Двадцать обожателей кинулись было ей на помощь, но она успела овладеть собой прежде, чем ей оказали помощь. Бель-Роз находился некоторое время под сильнейшим впечатлением её взгляда, полного любви и мольбы, как вдруг почувствовал, что его сердце подверглось новому потрясению. За Женевьевой ехала…его Сюзанна. Он вскрикнул рванулся было к ней, но какая-то сила удержала его на месте. Сюзанна его не заметила.