Чтение онлайн

Интересно, понимал ли он, что я стесняюсь или думал, что студентка просто под чем-то? У нас тут многие балуются.

Лицо жутко пульсировало. Наверное, я говорила излишне громко и судорожно. В ушах шумело. Когда он назвал моё имя, гул усилился. Это было давление. Это было сердцебиение. Это было неведомое ранее стеснение. Я вполне могла потерять сознание.

Так вот, он назвал моё имя и спросил про любимую книгу. Беккер не терял надежды получить вразумительный ответ от странной девушки с дёргающимися губами.

Я сказала, что моя самая любимая книга “Над пропастью во ржи”, а пояснить, почему, толком не смогла… Только ответила, что книга впечатлила меня своей невероятной, искренней простотой. Ещё промямлила, что автор под конец прочтения будто бы стал мне близким другом, которому можно позвонить в ночи и поплакаться.

Беккер сказал, что понимает меня, и взгляд его неожиданно так потеплел. Было ли это сопереживание? От студента литературного факультета, наверное, ожидался более развёрнутый и вразумительный ответ. Мне даже захотелось себя ударить. И эти перешёптывания одногруппников опять.

Беккер пошёл знакомиться дальше, а я поймала неожиданно добрый взгляд розоволосой Саши, а затем и ещё парочку тёплых взоров. Интересно. С чего бы вдруг.

Когда Беккер остановился недалеко от меня, я осмелилась долго и открыто любоваться его профилем.

Странный он. Вроде как вёл себя максимально стандартно, сдержанно. Почему же мне он казался таким нереальным? Мозг будто отказывался принимать факт его присутствия в моей реальности. Евгений Беккер, словно вышел из известного кино или сериала, и не вписывался в наш обычный, привычный мир. Неужели это было только моё впечатление?

Крупные, квадратные, даже грубоватые очки почти на пол лица в стильной золотой оправе. Лицо, пожалуй, слишком юное для занимаемой должности. Я бы ему и тридцати не дала. И самое удивительное… его брови. Такие вздёрнутые, придающие лицу дерзкое, раздраженное выражение. Уверена, из-за них он выглядит немного злым, даже когда растерян или грустит.

Черты лица при этом такие нежные, почти женственные.

Я, кстати, заметила, что мне нравятся женственные мужчины и мужественные женщины.

Едва заметный трепет его ресниц, чуть приоткрытый чувственный рот, лёгкая, искренняя улыбка… Уже с первых секунд я поняла, что Беккер сдерживается; что он скрывает от нас свой удивительный, редкий, пылкий характер.

Тогда на паре прямо в рабочей тетради, сама не понимая зачем, я записала Евгений Беккер. Пусть будет, решила.

Из-за него в аудитории было просто невероятно приятно находиться. Казалось, весь воздух, стены, парты, даже скрипучий деревянный пол были пропитаны чуть уловимым ароматом Беккера. Лёгкий, едва заметный запах чего-то тёплого, нежного, сладкого и сдержанно-мужественного одновременно. Может, какой-нибудь шампунь или бальзам для тела а-ля “бархатное соблазнение”. Не знаю, сидела-гадала.

Сильнее всего, наверняка, пахло от его шеи, там, где шелковистые, вьющиеся, словно детские волосы, приобретали

свой самый светлый оттенок – словно выгорели на солнце.

А ближе к концу занятия, кстати, вновь поймала странный взгляд Саши. Она была так воодушевлена, взбудоражена, кожа зарумянилась прямо под цвет волос. И смотрела на меня, будто впервые заметила, что я существую – и наглядеться не могла. Наверное, так и было.

Она что-то шептала, я едва смогла разобрать по губам: “Над пропастью во ржи”. Саша ещё и хихикала. И я решила посмеяться в ответ. Ведь она была вся такая в нежных оттенках, дружелюбная и явно заинтересованная мной.

А на выходе меня, конечно же, поджидала Карина. Высокая, радостная и бойкая, она, как и всегда, была очень воодушевлена после общения с охранником.

От Академии мы шли молча. Опять моросило. Весь день был дождь.

Вдалеке мигали огоньки баров и караоке. Самая престижная Академия в городе и буквально в шаге от злачной улицы, бывает же. Пахло сигаретами, приторно-сладкими духами, мокрым асфальтом. Дышать было легко, приятно. Казалось, мы гуляли во сне.

Словно в трансе, мы долго не говорили друг другу ни слова. Изредка я загадочно улыбалась подруге. Она ведь и так всегда всё чувствует, всё понимает. Я только и сказала: “Мужчина”.

Зашли в круглосуточный и купили пару банок. Уселись на мокрый поребрик, Карина накрыла меня своим пальто, приобняла.

Немного поговорили о Беккере. Глаза её сияли, будто она была влюблена, а не я. После первых банок крепкого пива, объятия Карины стали удушающими. Мы начали строить планы. Как я его завоюю. Что-то про то, что любовь это война, а на войне все средства хороши… и тому подобное. Плохо помню.

Затягивались сигаретами и восхищались непредсказуемостью жизни.

Во мне было порядка трёх литров дешёвого пива, когда мы перешли к теме важности, первостепенности учёбы и, наконец, засобирались домой.

Карина проводила меня до дома. Прощаясь с ней, я, кажется, расплакалась, вспомнив про потерянное кольцо. Она тоже всплакнула со мной на пару.

Как же я любила Карину. Одна бы не дошла, наверное.

Глава II. Мужчина в удивительных очках

Мне приснился интересный сон. С Беккером, конечно же. И даже в роли зомби он был невероятно привлекателен.

Расскажу поподробнее. Собравшись дружной командой одногруппников, мы приехали в огромный, замечательный загородный дом. Прямо как в американских фильмах. Нас было человек десять: Саша, Карина, несколько симпатичных парней из Академии, чьих имён я даже не знаю, и ещё Марина Владимировна почему-то. Распивали сидр, танцевали, курили, как вдруг к нам ворвались зомби. Страшные, вонючие, воющие и стонущие. Мне, как самой, разумеется, везучей, удалось запереться в ванной. Но я недолго радовалась, ведь вскоре один из зомби начал ломиться и в мою дверь. На тот момент уже была уверена, что все мои друзья мертвы.