Беглые встречи
Шрифт:
Тотчас тяжело заскрипела лестница. Кто-то вошел в коридор,
– Прекратите безобразие! Ишь чего придумали – петь по ночам!
– Молилась ли ты на ночь, Дездемона? – раздалось в ответ таким свистящим шепотом и с такой наигранной свирепой угрозой, что дежурная, что-то бормоча о правилах внутреннего распорядка, быстро ушла, а композитор – я узнал его голос – совершенно по-мальчишески рассмеялся ей вслед. Я тоже рассмеялся у себя в номере.
И я понял, что никакие неприютные ночи и никакие бездушные люди не смогут смутить этого чистого сердцем и веселого человека.
Утром я уезжал из Опочки в Псков. По пути я заехал в Пушкинские горы, на могилу поэта.
Как всегда поздней осенью, там было безлюдно и тихо. С могильного холма виднелись сизые дали, тронутые последней позолотой.
На могиле, около простого белого памятника с надписью «Александр Сергеевич Пушкин», я никого не застал. Только через час пришло несколько цыган и цыганок – табор их я видел невдалеке от Пушкинских гор.
Цыгане сели на землю около могилы, о чем-то тихо посоветовались между собой и едва слышно запели протяжную и печальную цыганскую песню.
Не
Цыганская песня все лилась, как приглушенный звон. Я вспомнил композитора в Опочке, и в сознании у меня возникла вдруг какая-то смутная связь между протяжным напевом и звуками рояля в самых глухих, самых отдаленных углах страны, во всех этих Звонах, Горячих Станах, Сосенках и Каменных Гривах.
Цыгане встали и начали спускаться по выветренной каменной лестнице с могильного холма.
Молодая цыганка ушла последней. Она постояла около могилы, потом обернулась ко мне, сказала хрипловатым голосом: «Я бы тебе, дорогой, спела «Черную шаль», да нельзя – горло сильно болит», – легко повернулась и ушла вслед за цыганами.
Я остался. Короткий, как мимолетная улыбка, день быстро иссякал, сливая все краски осени в один угрюмый серый цвет. В этом цвете было уже предчувствие снега, зимних сумерек с их почерневшим серебром старых берез и стелющегося дыма.
И почему-то мне пришли на память слова композитора о вечном отблеске, что бросает на нас искусство.
Рыболовные любительские снасти
Дом и Семья:
хобби и ремесла
рейтинг книги
Курс 1. Декабрь
4. Маркатис
Фантастика:
аниме
фэнтези
сказочная фантастика
рейтинг книги
Инженер Петра Великого 6
6. Инженер Петра Великого
Фантастика:
альтернативная история
фэнтези
попаданцы
рейтинг книги
Князь Андер Арес 3
3. Андер Арес
Фантастика:
рпг
аниме
фэнтези
рейтинг книги
Кино
Документальная литература:
публицистика
рейтинг книги
Идеальный мир для Лекаря 28
28. Лекарь
Фантастика:
юмористическое фэнтези
аниме
фэнтези
рейтинг книги
Собрание сочинений, том 15
15. Собрание сочинений Маркса и Энгельса
Научно-образовательная:
философия
рейтинг книги