Бёглер
Шрифт:
Или доносы.
Написать толковый, берущий за душу и призывающий к немедленному действию донос есть работа крайне непростая. Можно сказать творческая, далеко не каждому по силам. Не по таланту!
Одно дело указать в подметной бумажке лишь голый факт, скажем: "Обыватель Имярек гонит у себя дома по ночам самогон и часто напивается. А когда он пьяный, то всегда дебоширит". Тут, конечно, реакция властей будет достаточно спокойной: придут, арестуют самогонный аппарат и назначат его владельцу штраф. В крайнем случае дадут самогонщику год условно или же назначат принудительное лечение от пьянства - и все. Вполне достаточно для перевоспитания
Однако если в той анонимке написать по сути то же самое, но дав простор фантазии и учитывая текущую политическую обстановку, то эффект может получиться куда более сильный. Потому как кляуза о том, что гражданин Имярек гонит у себя по ночам самогон из ворованного с королевского предприятия сахара, заодно используя вместо дров монархические парадные знамена и портреты августейших персон, а напившись допьяна в голом виде призывает с балкона к свержению королевской династии - такая «зажигательная» информация может привести гражданина Имярек к весьма и весьма печальным последствиям.
Хотя, конечно, и сахар тот бедолага покупал в магазине за свои кровные, и знамен с портретами никогда в печку не засовывал, а с балкона вообще не кричал, нет у него балкона - королевскому следственному отделу это безразлично. Сначала арестуют по доносу, а уж после станут разбираться, что было на самом деле, а чего и вовсе не случалось.
Устроившись за столиком в первой попавшейся уличной шашлычной, напарники приступили к задуманной каверзе. Харитон купил десяток пахучих, с пылу с жару шашлыков и кувшин сухого вина - разумеется, исключительно для прикрытия, негоже сидеть в закусочной с постным видом, что-то карябая на бумагах. Еще примут за ревизоров, или того хуже, за тайных осведомителей: бока не намнут, но крепко-накрепко запомнят внешности… И, само собой, тоже ради конспирации, принялся те шашлыки с аппетитом поедать, запивая жгучее мясо прохладным с кислинкой вином.
Денис, развернув поздравительную открытку - большую, складную, с изображенными на лицевой части бело-синими горами и скачущим по их вершинам черным всадником - приступил к сочинению доноса. Писал он долго, то грызя в задумчивости карандаш, то невидяще глядя на беглера, увлеченно поедающего сочное мясо. Наконец дело было закончено: парень отложил карандаш и протянул Харитону плотно исписанную открытку. Беглер, вытерев пальцы салфеткой, углубился в чтение, по ходу дела комментируя прочитанное:
– «Опиумокурильня», это ты молодец… "скрывает налоги от государства" тоже правильно… "тайный притон скотоложцев"… - здесь Харитон оторвал изумленный взгляд от текста, осуждающе покачал головой, но ничего не сказал и уже молча продолжил чтение. Наконец отложил открытку в сторону:
– В общем все нормально, я бы и сам заинтересовался подобным притоном… ээ… не на предмет посещения, - он погрозил пальцем хихикнувшему Денису, - но чтобы достойно покарать наглых преступников. Слушай, напарничек, а почему ты подписал кляузу как "доброжелательница Манька-Облигация", а? Или в этом имеется некий сакральный смысл, мне недоступный?
– Ага, - кивнул довольный Денис, - сакральный, вот-вот. Это я по приколу, тебе не понять. А объяснять слишком долго.
– Сойдет, - решил беглер.
– Ешь шашлык, пока не остыл, и пойдем в полицейское управление.
– Денис потянулся было за кувшином с вином, но Харитон стукнул его по руке: - Пить не разрешаю! Не хватало еще чтобы ты на полицейского спиртным
– Погоди, - опешил Денис, - получается, я писал, трудился, и я же понесу донос вместе с ключами?
– Конечно, - подтвердил Харитон.
– Одет ты как ярмарочная обезьяна, аж глаза режет, потому на твою физиономию полицейский особого внимания не обратит. Запомнит в первую очередь пеструю рубаху да коротышные штанишки.
– Беглер с ехидцей глянул на огорченного критикой парня.
– Ну-ка, хоть какой-то прок от твоей смешной одежки! Маскировочно-отвлекательный.
Полицейское управление располагалось в центре города, между "Службой занятости" для трудоустройства безработных и бюветом номер двадцать четыре. Харитон, стоя за углом «службы», проследил за тем как Денис развинченной походочкой подошел к дежурившему у входа полицейскому, отвесил тому поклон и, что-то коротко сказав, вручил открытку с ключами. После чего едва ли не бегом вернулся к беглеру; настороженный полицейский проводил юношу долгим взглядом, затем уставился в открытку, шевеля губами, - читал. А через полминуты выдернул из кармана железный свисток и, повернувшись к управлению, тревожно засвистел.
– Дело сделано, - удовлетворенно сказал Харитон, - дергаем отсюда!
– И они поспешили скрыться в ближайшей улочке, ведущей неизвестно куда, но подальше от управления.
– Ты чего полицейскому сказал-то?
– не удержался от вопроса беглер.
– Он, бедолага, аж в лице изменился.
– Ничего особенного, - вспомнив, фыркнул Денис.
– Всего лишь то, что некая дама вручила мне денюжку, чтобы я отнес письмо и ключи самому главному в Номольфе полицейскому.
– Под городского сумасшедшего сработал, понимаю, - усмехнулся Харитон.
– А ведь и впрямь похож, ой как похож!
– рассмеявшись, беглер дружески стукнул парня по плечу.
– Крепись, напарник, сейчас пойдем устраиваться в гостиницу на ночлег. А уж завтра, с утра пораньше, тебя обязательно приоденем как надо, вполне за нормального человека сойдешь. Глядишь, и мозголомного врача не потребуется.
– Сам псих, - беззлобно огрызнулся Денис и на всякий случай наддал ходу: а ну как беглер продемонстрирует обещанный пинок левой ногой? Который с размаху.
Проверять не хотелось.
Крис
Работать у Эдвоберта, мага лечебных свитков и начертательных заклинаний, оказалось интересно. И уж, верно, нисколько не скучно: Крис убедился в том за неделю своего пребывания в колдовской аптеке.
Разумеется, если дело касалось мытья полов, витрин, снятия метелкой паутины с потолка, чистки выставленных в торговом зале шкафов и экспонатов - то да, было скучновато. Впрочем, как при любой уборке, будь она большой или малой, когда веселиться, в общем-то, и не с чего. Разве что только с собственного чумазого отражения в стеклянных дверцах шкафов.
В первую очередь Крису были интересны посетители аптекарского заведения, на удивление часто заглядывающие в малоприметную «библиаптеку». Особенно много их становилось после захода солнца, по вечерней, а то и глубокой ночной поре. Приходившие днем, как правило, спрашивали простые лекарственные заклинания: от расстройства желудка или наоборот, от длительного запора; от похмелья, от перегрева на солнце, от головной боли, от лихорадки, от мозолей и ушибов - обычные проблемы многих отдыхающих, приехавших на новое место и еще не успевших здесь акклиматизироваться.