Чтение онлайн

Пискнул зуммер радиофона.

– Алло, Толя, вы еще не потеряли интерес к нашему отделу?

Голос низкий, певучий - ни с кем не спутаешь.

– Ева?
– удивился Шевцов.
– Что случилось?

– Вы у академиков, я знаю... Так вот, слушайте. Когда вы столь поспешно ушли, я связалась с другими городами. Попросила сообщать о неполадках... Недавно что-то похожее случилось в Подольске. И опять - входная сигнализация вычислительного центра. Я подумала: может, это вас заинтересует?

У Шевцова перехватило дыхание: Подольск! Там на днях пущен "Фаэтон" суперкомпьютер нового поколения.

–

Когда это произошло?

– С час назад.

Шевцов вскочил, как ужаленный, бросил на ходу в микрофон:

– Ева, милая, простите! Я - в Подольск! Спасибо вам громадное...

Уже в воздухе связался с отделом. Шеф понял с полуслова.

– Высылаю группу! Ты - старший! С Подольском свяжусь сам. Только не упусти!

Они опоздали - Соколовский ушел буквально из-под носа. Пока шеф надрывался по видео, призывая подольское руководство к экстренным мерам, беглец отбыл в неизвестном направлении.

История повторилась. Неожиданный всплеск мощности, предельная нагрузка, снятие блокировок. К счастью, "Фаэтон" выдержал. И самое поразительное, выдал какой-то результат: несколько изящных, внешне простых уравнений, от которых ведущего математика подольского центра - старого, заслуженного ученого с мировым именем - едва не хватил удар.

Результаты тут же передали в академгородок: как взрыв бомбы!.. Делать в Подольске больше было нечего. Отослав группу, Шевцов полетел к академикам. Теперь все решалось там.

Первое ошеломляющее сообщение пришло из "Сосновой Рощи". Там вроде разобрались с компьютером. Оказывается, команда на блокировку сигнализации была сформирована самой машиной. В нужный момент биомозг просто подыграл беглецу! Если отбросить мистику, то оставалось одно: Соколовский мог дистанционно влиять на квазиживую субстанцию современных интеллектуальных систем - полная неожиданность для специалистов! Недаром он ночью крутился у здания управления!

Вероятно, тем же способом Соколовский нейтрализовал сигнализацию в академгородке и подольском центре и заставил машины проглотить свои дикие программы...

Следующая информация поступила от группы Маркаряна - они работали над "безумными письменами". В свое время Соколовский исключительно для собственных нужд создал нечто вроде математической стенографии. Письменные экзерсисы безумного математика оказались какими-то сложными вычислениями самого общего порядка. Даже беглая расшифровка давала потрясающие результаты, причем между программой, решением и "письменами" имелась четкая связь.

Круг замкнулся - все действия беглеца имели совершенно определенную цель: ему требовалось во что бы то ни стало решить свою программу. Потерпев неудачу с академическим мозгом, он бросился в Подольск, Но что он замыслил в конечном итоге?

Близилась ночь - никто не расходился. В рабочем кабинете Главного специалиста было душно: не справлялись кондиционеры. Шевцов вышел передохнуть в темный холл. Ломило затылок - многовато математики за один раз! Из открытого окна тянуло ночной свежестью. Вдалеке, за блестящим валом зеленого пояса, сиял огнями громадный город. Выше всех вздымалась ступенчатая башня Координационной службы. Там заканчивались последние приготовления к чрезвычайному поиску: Совет уже дал санкцию.

Хлопнула дверь. В коридор выплеснулся яростный гул спора. Кто-то

грузно подошел сзади. Шевцов покосился: Маркарян. Сгорбленный, угловатый, осунувшийся. Но в глазах - живой блеск.

– Что, инспектор, все мучаетесь, как изловить этого типа?

Голос, как из трубы, перекатывался в пустом зале. Шевцов вздохнул, сказал негромко:

– Решение Совета - найти в течение суток!

– Эт-то они зря!
– Маркарян покачал головой.
– Не надо его ловить.

Шевцов с интересом обернулся - что за новости?! Главный специалист, сцепив руки за спиной, покачивался на каблуках.

– Дело в том, уважаемый инспектор, что вам его не поймать! Да, да, не удивляйтесь! Вы думаете - сумасшедший гений?
– Маркарян фыркнул.
– Если бы!.. Человеческие способности, даже гениальные, имеют предел. Понимаете? А здесь, извините, - он развел руками, - ни в какие ворота! Мы даже не знаем, к какой области знаний относятся его расчеты! Мы их не понимаем! Не доросли!
– Маркарян наклонился - высокий, костлявый; сверкнули глаза, - Это даже не завтрашний день! Бог знает, несколько он обогнал нас!

У Шевцова сжалось сердце. Сказал поспешно:

– Да кто же он, по-вашему? Пришелец? Подкидыш сверхцивилизации?.. Чепуха какая-то!

Маркарян шумно вздохнул, выпрямился,

– Ну зачем сразу - пришелец?! В том-то и дело, что это наш брат, землянин... Я ведь неплохо знал его в свое время. Он всю жизнь носился с дикой идеей - качественно улучшить вид хомо сапиенс! Чуете?
– Маркарян дернул подбородком.
– И добился-таки своего! Да-да, молодой человек, Соколовский уже не просто человек разумный. Это, если хотите, человек модернизированный - хомо модернис! Наше будущее.

– Постойте, постойте, - взмолился Шевцов.
– Вы хотите сказать сверхчеловек? Допустим. Но для чего тогда вся эта нелегальщина с побегом? Зачем так сложно?

– Не знаю, дорогой, не знаю!
– Маркарян упрямо потряс головой.
– Очевидно одно: Соколовский переделал свой мозг, шагнул в новое качество. Мы его не понимаем, а "Фаэтон" - понял! И на том спасибо. Вы слышали о его биостимуляторе? Это первый опыт. Торопливый, даже варварский, но в целом удачный! Уже ясно: он мыслит много быстрее и сильнее нас. Он выработал в себе способность непосредственного общения с квазиживыми компьютерами представляете перспективку?!
– Маркарян перевел дыхание, - Я думаю, с ним произошло своеобразное умственное замыкание: перестимулированный мозг замкнулся сам на себя. Коллапс! С виду - полный идиот, а на деле... Внутри идет гигантская работа по решению Большой проблемы. Какой? Пока мы можем только гадать...

Шевцов молчал. Вспомнилось рыхлое неподвижное лицо Соколовского, мертвый взгляд в себя. Неужели это - наше будущее?..

Маркарян говорил, глядя в окно:

– Беда в том, что он все время спешил. Всегда. Даже сейчас. Наверное, и удрал поэтому: что ни говори, а это самый быстрый путь.

Шевцов не сразу сообразил, что в кармане давно надрывается фон.

– Толя, это Калинкин!
– Голос тихий, словно приглушенный.
– Он вернулся!

– Что?! Когда?

– Не знаю, - донеслось из фона.
– Проходил мимо, вижу: свет. Захожу сидит! В общем, я сейчас у него. Принес поесть. Проголодался он...