Беги
Шрифт:
– Скучаешь по родителям? – его голос разорвал звенящую тишину маленькой подвальной комнатки.
Эшли сидела на диване с фотографией счастливой семьи в руке. Она обернулась на звук голоса Доминика. Её глаза были красными.
– Почему бы тебе не поговорить с ними? Не наведать их? – парень присел рядом с Эшли, которая всё ещё сжимала в руке рамку с фотографией.
На этом снимке ей шесть.
Но почему сейчас они не могут быть счастливыми вместе с Эшли? Что им мешает просто принять? Девушка не собиралась мириться с этим. У неё был бунтарский мальчишеский характер. Да, она уже не подросток, ей двадцать один год. И в двадцать один год она сбегает из дома. Такое ребячество. Но как иначе? Что ещё она может сделать? Эшли просто хочет счастья. Но полностью ли счастлива она? Пазл не полный. Но детальки никак не хотят складываться.
На той картинке, где она счастлива с Домиником нет места родителям, а там где с родителями – Доминику. А Эшли хочет всего сразу.
– Они не будут слушать меня, – покачала головой Эшли. – Они будут стоять на своём, – девушка вперила взгляд в поцарапанный деревянный пол.
– Они же твои родители, Ли.
Ли – так ласково называл её Доминик. Девушка прильнула к нему, прижавшись к его теплому телу. Своими холодными руками она обвила талию парня.
– Иди ко мне, – тихо прошептала Эшли и притянула к себе парня, чтобы поцеловал его.
Когда Доминик рядом было очень спокойно. Он заменил для неё всех. Эшли жадно впивалась в губы парня. Она целовала его так, будто этот поцелуй был последним.
***
– Мы так давно никуда не ходили, – Эшли положила голову на грудь парня.
– Нужно это исправлять, – улыбнулся Доминик. – Надеюсь, завтра отпроситься пораньше. Можем сходить в кафе.
– Куда угодно. Только бы вместе и не дома, – согласилась девушка.
Эшли никогда не интересовали деньги. Ей был важен человек, его душа, чувства, а не материальный достаток. Какая разница сколько парень зарабатывает? Главное человек хороший.
В паре Эшли и Доминика царило взаимное уважение
Доминик был готов на всё, чтобы Эшли была счастлива. А для счастья ей многого и не нужно было. Достаточно того, что рядом Доминик. Эшли старалась его опекать и заботиться. Она прекрасно понимала, что в детстве этого парнишку недолюбили, недодали той заботы и ласки, в которой нуждается каждый ребенок. В её отношении прослеживались какие-то материнские нотки. Порой она относилась к Доминику, как к своему сыну. Возможно, всё дело было в его почти детской внешности.
В тот день всё было как обычно. Эшли собрала Доминика на работу, как примерная жена (она не сомневалась, что ею однажды станет). Она нежно поцеловала своего возлюбленного.
– До встречи, медвежонок, – тепло улыбнулась она, прежде чем Доминик скрылся за дверью.
Это стало последним тёплым воспоминанием. А дальше Доминика словно окатили холодной водой.
Счастье не может быть вечным. В мире должен был баланс. Баланс во всём. Поэтому счастья и горя должно быть поровну. Доминик и так слишком долго наслаждался безоблачным небом судьбы над своей головой, пора бы наступить и сезону дождей.
2
Он сдавал смену. Сегодня раньше обыкновения. Доминик был в сладостном предвкушении предстоящего вечера. Он хотел провести его как-то по-особенному. Хотел так много сказать Эшли. Да, он не уставал каждый день говорить ей о том, как сильно любит её. Но это всё не то. Слово «люблю» – не такое ёмкое и всеохватное, как хотелось бы Доминику. Ему хотелось сказать намного больше, чем могло передать это рядовое «люблю».
Эшли написала Доминику, что уже скоро подъедет. Он сдал смену и вышел из забегаловки. Он видел машину Эшли, а также минивен, который потерял управление. Всё происходило как в какой-то замедленной съёмке. Доминик зачем-то помчался к машине Эшли.
Конец ознакомительного фрагмента.