Чтение онлайн

Я положил плату обратно в коробку, опустил крышку на место и замотал ее изолентой.

— Мне кажется, теперь, когда я открыл коробку, не стоит снова ее прятать под бампер.

— Слушай! — воскликнула Элин. — Это наш номер.

Я протянул руку и повернул регулятор громкости, после чего голос в динамике стал хорошо слышен.

— Сейдисфьердур вызывает семь-ноль-пять; Сейдисфьердур вызывает семь-ноль-пять.

Я снял с крючка микрофон.

— Семь-ноль-пять отвечает Сейдисфьердуру.

— Сейдисфьердур вызывает

семь-ноль-пять; связь с Лондоном установлена. Соединяю.

— Спасибо, Сейдисфьердур.

Характер шума, доносившегося из динамика, внезапно изменился, и очень далекий голос сказал:

— Давид Таггарт слушает. Это ты Слейд?

Я ответил:

— Я говорю по открытой линии — очень открытой линии. Будьте осторожны.

Последовала пауза, после чего Таггарт сказал:

— Понимаю. Кто говорит? Очень плохо слышно.

Слышимость и правда была неважной. Его голос то усиливался, то становился совсем слабым и временами прерывался треском статического электричества. Я представился:

— Это Стюарт.

Из динамика донесся какой-то неописуемый шум. Это могли быть помехи, но скорее всего Таггарта хватил апоплексический удар.

— Какого черта ты там вытворяешь? — проревел он.

Я посмотрел на Элин и подмигнул ей. По звуку его голоса было ясно, что Таггарт не на моей стороне, и теперь оставалось выяснить, поддерживает ли он Слейда. Он продолжил возмущенным тоном:

— Я разговаривал со Слейдом сегодняшним утром. Он сказал, что ты пытался… э… расторгнуть его контракт. — Еще один удобный эвфемизм. — И что произошло с Филипсом?

— Каким еще Филипсом? — спросил я озадаченно.

— Ох! Ты должен его знать как Бушнера — или Грахама.

— Его контракт я расторгнул, — сказал я.

— Боже мой! — воскликнул Таггарт. — Ты что, сошел с ума?

— Я был вынужден это сделать до того, как он расторгнул мой контракт, — ответил я. — Здесь, в Исландии, очень жестокая конкуренция. Его послал Слейд.

— Слейд рассказывал все по-другому.

— Не сомневаюсь, — сказал я. — Либо он слетел с катушек, либо присоединился к конкурирующей фирме. Кстати, я повстречал здесь нескольких ее представителей.

— Невозможно! — произнес Таггарт твердо.

— Представители конкурирующей фирмы?

— Нет — Слейд. Такое просто немыслимо.

— Как это может быть немыслимо, если я так думаю? — заметил я резонно.

— Он с нами уже давно. Ты знаешь, сколько работы он проделал.

— Маклин, сказал я, — Бурджес, Ким Филби, Блеик, Крогеры, Лонсдейл — все они были хорошими, преданными людьми, почему бы не добавить сюда и Слейда?

Голос Таггарта стал резким.

— Это открытая линия — следи за своим языком. Ты, Стюарт, не знаешь истинного положения дел. Слейд сказал, что товар все еще у тебя — это правда?

— Да, — признался я.

Таггарт перевел дыхание.

— Тогда ты должен вернуться

в Акурейри. Я устрою так, чтобы Слейд нашел тебя там. Передашь товар ему.

— Единственное, что Слейд может у меня получить, это уведомление об окончательном увольнении, — сказал я. — Такое же, что я выдал Грахаму — или как его там зовут.

— Ты хочешь сказать, что отказываешься подчиняться приказам, — произнес Таггарт угрожающе.

— До тех пор, пока они касаются Слейда, — ответил я. — Когда Слейд послал Грахама, моя невеста оказалась на его пути.

Последовала долгая пауза, прежде чем Таггарт произнес уже примирительным тоном:

— Что-нибудь.?.. Она не.?..

— Он проделал в ней дырку, — сказал я грубо, не заботясь о том, что это открытая линия. — Держите Слейда подальше от меня, Таггарт.

Его так давно называли не иначе как сэр Давид Таггарт, что звук собственного неприкрашенного имени не доставил ему удовольствия и понадобилось некоторое время на то, чтобы он это проглотил. Наконец он сказал сдавленным голосом:

— Так значит ты не примешь Слейда?

— Я не приму Слейда даже с пачкой хрустящего рисового печенья. Я ему не доверяю.

— А кого ты примешь?

Над этим я должен был подумать. Прошло много времени с тех пор, как я покинул Департамент, и мне остались неизвестны те перемены, которые там произошли. Таггарт спросил:

— Ты доверяешь Кейзу?

Кейз был хороший человек; я его знал и верил ему, насколько вообще можно верить кому-нибудь в Департаменте.

— Я согласен принять Джека Кейза.

— Где ты встретишься с ним? И когда?

Я сопоставил в уме время и расстояние.

— У Гейзера — в пять часов пополудни послезавтра.

Таггарт замолчал, и я слышал только треск статического электричества, бьющий в мои барабанные перепонки. Затем он сказал:

— Это не подходит — послезавтра он еще будет нужен мне здесь. Давай перенесем встречу на двадцать четыре часа. — Он тут же быстро спросил: — Где ты сейчас находишься?

Я, усмехнувшись, посмотрел на Элин.

— В Исландии.

Даже эфирные помехи не могли заглушить скрежет в голосе Таггарта; он звучал как работающая бетономешалка.

— Стюарт, я надеюсь, ты понимаешь, что тебе уже почти удалось провалить весьма важную операцию. Когда встретишься с Кейзом, ты получишь у него мои инструкции и сделаешь все, как он скажет. Понятно?

— Слейду лучше держаться от него подальше. Иначе все отменяется. Вы посадите свою собаку на поводок, Таггарт?

— Хорошо, — согласился Таггарт неохотно. — Я отзову его обратно в Лондон. Но ты заблуждаешься на его счет, Стюарт. Вспомни, что он сделал с Кенникеном в Швеции.

Это произошло так внезапно, что я разинул рот. Беспокойная мысль, свербившая в глубине моего мозга, вышла на поверхность, и это было похоже не взрыв бомбы.