Beauty
Шрифт:
Я лег на диван в гостиной. Закурил и начал изучать потолок. Я лежал, пускал синеватый дым вверх и думал о ней. И что она во мне нашла? Я влюбился в нее еще в школе. Кажется, это был урок физкультуры. Я, как всегда, ничего не делал, а девушки сдавали кросс, или еще что-то там. Не помню. В общем, бегали вокруг этого дурацкого стадиона. Я сидел на скамейке и курил. Вдруг, все вокруг остановилось. Звуки стали не различимы. Я как бы сел в вагон метро и поехал, а все остальное летело мне на встречу, в последний момент, уходя от столкновения со мной. Я смотрел на нее. Она бежала самая последняя
А она бежала, и все смеялась. И я тоже стал улыбаться. Может быть, даже смеяться. Но как же я ее тогда полюбил! Полюбил навсегда. И с каждым днем люблю все сильней. И не говорите мне, что у каждого своя любовь. Что каждый может любить так же. Нет. Так любить, как я люблю ее, вы не сможете никогда.
Я подкурил еще одну сигарету.
За каждую причиненную ей боль,
За каждый упавший с ее головы волос,
Я в язвы ваши буду втирать соль,
Ножом изогнутым вспоров брюшную полость.
Я лежал и думал. О дворниках и президентах, бандитах и ментах. Я думал о матерях, избивающих сыновей и об отцах насилующих дочерей. О сыновьях, выгоняющих матерей из дома и дочерях, подсыпающих отцам мышьяк. Я думал о том, как, едва закрывая за гостями дверь, не прекращающий улыбаться муж бьет по лицу беременную жену. О том, как, закрывая дверь за пьяным мужем, выбежавшим в магазин за добавкой, жена обнимает и жадно целует его лучшего друга. Это все очень просто увидеть. Надо лишь уметь смотреть. Не знаю, сколько я провел времени в раздумьях, прежде чем уснул.
– Раз уж всем когда-нибудь приходится умирать, то я бы хотел умереть от твоих рук!
– Хорошо!
– отвечает она.
Когда я проснулся, на лбу была испарина. Я часто дышал, а сердечный ритм превышал все допустимые нормы. Опустив ноги на пол, я сел. В комнате стоял полумрак. Я взглянул на часы. Шесть часов.
Одевшись, я вышел из дома. Шел мелкий противный дождик. Не настоящий дождь. Знаете, такое жалкое подобие дождя. Ненавижу такой дождь. Настоящий люблю. А такой - ненавижу.
Наверное, я все на свете испортил. Мне кажется, что я играю в какой-то ужасно сложной пьесе. Но самое смешное, что я-то не сложный. Я - это просто я. Мне так страшно! Что со мной твориться! Кажется, я уже не могу найти себя. Я ищу, а меня нет и нет. Я боюсь. Я как перепуганный ребенок. Ненавижу этот дождь. Иногда мне кажется, что я лежу мертвый под дождем.
В условленном месте, ее еще не было. Я стал ждать. Вокруг меня бегали дети. Они весело кричали и смеялись. Как будто не замечали дождя. Наконец, появилась она. В ту же секунду, дождь, как по мановению волшебной палочки прекратился. Она шла ко мне и улыбалась. На ней было темно-голубое платье, а в руках она держала что-то белое.
– Привет, - она потянулась ко мне, чтобы я ее обнял.
– Я не опоздала?
Если девушка приходит на свидание красивая - кто будет расстраиваться, что она
– Конечно, нет. Я люблю тебя, - тихонько прошептал я ей на ухо. Она быстро отстранилась от меня, улыбнулась и протянула то, что было у нее в руках.
– Держи. Это тебе.
Это был белый бумажный пакетик, перевязанный красной ленточкой. Это ленточка и сейчас со мной. Я всегда ношу ее в кармане, куда бы я ни шел. Внутри пакетика были вишневые косточки. Семьдесят шесть вишневых косточек! Вы представляете? Только моя девочка могла сделать такой замечательный подарок!
Я поцеловал ее, обнял за плечи, и мы пошли гулять. Шли молча довольно долго. Потом я решил нарушить тишину.
– Как ты?
– Нормально, - улыбнулась она.
– А ты?
Я кивнул головой, и мы пошли дальше. Дойдя до остановки, мы стали друг напротив друга. Наверное, мы могли бы стоять так целую вечность, только пришел автобус. В автобусе мы тоже не разговаривали, лишь смотрели друг на друга и улыбались. Я чувствовал ее, а она чувствовала меня.
Дыхание чужой души.
Я люблю тебя.
Полюби меня.
Будь мной.
Как обычно, мы доехали до вокзала, и пошли дальше пешком. В кино, в тот вечер, показывали какой дурацкий нелепый фильм. Не помню, как он назывался. Действие фильма все время происходит в каком-то доме, за пределы которого никто не выходит. В этом доме жил один мужчина, а вместе с ним и его семья, состоящая из одних женщин. И они его так довели, что он решил притвориться, что его убили. Весь фильм эти женщины пели какие-то песни, в которых рассказывали разные истории, провоцировали друг друга на признание в убийстве. Периодически появлялись новые дамы, проливающие свет на убийство. В финале выясняется, что муж всего лишь притворялся. Он вышел из своей комнаты и застрелился.
Весь фильм я смотрел на свою девочку. Она увлеченно следило за перемещающимися по экрану лучами света, воспринимаемые нами, как живую картинку. Какая же ОНА красивая. Я всегда чувствовал себя счастливым, когда был с ней рядом.
Буду всегда с тобой.
Стану собакой твоей,
Чтоб о тебе с тоской,
Скулить у закрытых дверей.
После фильма мы пошли на набережную. Обычно там много народу. Так было и в то вечер. Мы сидели на траве и смотрели на грязную воду Свислочи. Пивные бутылки, полиэтиленовые пакеты, окурки. С тех пор, как человек решил, что покорил природу, он перестал уважать даже себя.
– Я замерзла.
Я снял джинсовую куртку, накинул ей на плечи и обнял.
– А ты?
– А что я? Мне не холодно. Я к тебе прижмусь, и мне сразу тепло становится.
Она улыбнулась, и снова стала смотреть на воду. Мимо проплывали утки. Я тихонько поцеловал ее волосы. Она повернула голову в мою сторону. Ее губы были влажными, зовущими к себе, но я боялся ее целовать. Я боялся потревожить красоту. Видя мое замешательство, она сама потянулась ко мне и поцеловала. Прямо в губы. Мое тело свело судорогой. Я не знал, что я должен был делать. Я не мог подобрать необходимых, нужных слов. А она приложила указательный пальчик к губам, показывая, что ничего говорить не надо. Потом обняла меня за шею, и мы легли на траву.