Чтение онлайн

Она тихонько стонет. Ее рука гладит мое лицо, а вторая играет с моими волосами, иногда больно их дергая.

Глава 02

Сон. Мне его всегда не хватает, но я не могу тратить свою жизнь на сон. У меня слишком мало времени. Моя жизнь может оборваться в любую минуту: шальная пуля, пьяный водитель, взбесившийся маньяк-убийца, или просто неудачное падение. Поэтому, я ложусь спать только тогда, когда у меня нет больше сил, стоять на ногах.

В тот день я проснулся поздно. Мои настольные часы показывали 11:43. Я попытался встать. Это было не так легко, как накануне. Все тело ныло

от боли. Вдобавок, оно еще и затекло.

Я посидел какое-то время на диване, потом собрался с илами и прошел в ванну, сильно хромая и чувствуя боль во всем теле при каждом шаге, которые, надо сказать, давались с большим трудом.

Посмотрел на свое отражение в зеркале. Мои губы приобрели цвет спелой сливы, а мой правый глаз стал коричневого цвета. Нос тоже выглядел не лучше.

Я разделся и повернул краны в душе. Подождал какое-то время, пока пойдет горячая вода.

Я люблю смотреть на свое голое тело. Я люблю его. Я люблю каждую его клеточку: руки, ноги, бедра, шею, грудь, пресс, член... Я решаю, что надо бы побрить лобок. На нем начали отрастать волосы, и мне это не очень нравится. Меня возбуждают волосы на женском лобке. Конечно, не вид заросшего влагалища, а аккуратно подстриженный лобок.

Прекратив рассматривать себя, я стал под теплые струи воды. Они бежали по моему бренному телу, мгновенно везде его смачивая. Волосы намокли, и вода начала затекать мне в уши, глаза и рот.

Я стоял так около двадцати минут. Наконец, я выключил воду и вытерся белым как снег полотенцем. Надев одни джинсы, я пошел в кухню. По дороге туда, я взял телефон и набрал ее номер.

Занято... Последнее время, у нее всегда занято. Хотя, если честно, я не помню, когда я последний раз с ней разговаривал. Это было так давно, что я начинаю волноваться, не нашла ли она себе кого-нибудь вместо меня?

Через минуту зазвонил телефон.

– Алло.

– Привет, - я услышал милый, застенчивый голос. Когда я его слышу, я всегда невольно улыбаюсь.

– Привет, малыш.

– Привет, - я слышал, как она улыбается.
– Как у тебя дела.

– Хорошо. Как у тебя?

– Нормально, - она всегда так говорит, но стоит мне ответить так же, как она начинает приставать с вопросами типа "Что случилось?", "Что-то не так?" и подобная бессмыслица, на которую нет ответа. Но я люблю, когда она спрашивает у меня подобные вещи. Это значит, я ей не безразличен.
– Эй! Чего ты молчишь?

– Я не молчу вовсе, - я улыбнулся ей в трубку.

– Что у тебя хорошего?

– Все у меня хорошо. Послушай, мы можем с тобой, сегодня увидится?

– Да. Я думаю да. Во сколько?
– она всегда задает этот вопрос, и почти всегда, услышав мое предложение, меняет время.

– Давай в шесть.

– Нет. Давай в семь, - ну, что я вам говорил?

– Хорошо. Я буду ждать тебя возле твоего дома. Договорились?

– Договорились. Пока.

– Подожди! Не клади трубку!
– я услышал короткие гудки. И мне опять ничего не оставалось, как нажать на синюю кнопку, с нарисованной на ней телефонной трубкой.

Надо было чего-нибудь поесть. Я разбил три яйца и сделал себе омлет с ветчиной. За время

завтрака я решил, что одежду надо бы постирать. Не идти же мне, в самом деле, в грязных шмотках на свидание?

Запустив стиральную машину, я начал чистить свои черно-белые туфли. Если бы у меня была жена, я бы чистил и ее обувь, потому что женщины не должны этим заниматься. Им и так приходится много терпеть от своих выродков мужей.

После того, как стиральная машина закончила стирать мои джинсы и куртку, я закинул туда красную рубашку. Мама всегда меня учила, что никогда нельзя вместе стирать в стиральной машине вещи разных цветов.

Я развесил свою одежду на змеевике, в надежде, что она высохнет до вечера. Рубашку я взял гладить. У меня никогда хорошо не получалось пользоваться утюгом, но сегодня мне везет.

19:14. Девушки всегда опаздывают. Люди вообще опаздывают только тогда, когда уверены, что их дождутся.

Я сидел на бордюре и рассматривал свою обувь. Я купил эти туфли три года назад. Очень хорошие и удобные туфли. Они мне всегда очень нравились. Но пора купить новые. И джинсы тоже. Только вот одна проблемка: у меня нет лишних денег. Точнее сказать, у меня, их совсем нет. Ну почему всегда так? Я разве много прошу? Только новые джинсы и удобные туфли. И чтобы было, что поесть каждый день.

Она шла ко мне в белых брюках, темно синей рубашке и сиреневых кроссовках.

– Привет, - она снова улыбалась своей обворожительной застенчиво-милой улыбкой, которая медленно сошла с ее лица, когда она увидела мою разбитую, опухшую физиономию.
– Господи, кто это сделал?

– Привет, - я тоже улыбаюсь.
– Так, пустяки. Пройдет через пару дней.

Она потянулась ко мне, чтобы я ее обнял. Я всегда боюсь ее обнимать. Не потому, что она не красивая или что-то в этом роде. Напротив, вы никогда не видели ничего прекраснее этого ангела. Просто она - это чудо.

Имею ли я право на чудо?

Наверное, нет.

Никто не имеет права на чудо. Оно всегда само по себе.

Потому оно и чудо.

Я обнял ее, и мы простояли так секунд тридцать, но в тот момент все вокруг замерло, время остановилось для нас. Не знаю, как она, но в такие минуты я испытываю чувства блаженства, истинного счастья.

На автобусе мы доехали до вокзала. А оттуда пошли пешком гулять по всему городу.

– Красивый город, - говорю я. Она только улыбалась. Ей было хорошо со мной. Я это чувствовал. Не смотря на то, что мы мало разговариваем, ей со мной хорошо. А что касается меня, то я вовсе не люблю разговаривать.

Мы покормили уток белым хлебом, а потом присели на скамейку в парке. Я обнял ее, а она прижалась ко мне.

– Когда тебе надо быть дома?
– в ответ она только пожала плечами и посмотрела мне в глаза преданными взглядом. Уже было темно, и я решил, что пора. Выйдя из парка, мы пошли по проспекту, а я продолжал ее обнимать.

– Поехали на автобусе!
– от неожиданности я вздрогнул.

– Поехали, - говорю я, и мы сели в зеленый автобус номер "100".

Пока мы ехали, я смотрел на нее, а она, как ребенок, с неподдельным интересом рассматривала пробегавшие мимо пейзажи.