Чтение онлайн

— А-а-а! — визжат девушки.

— Твою мать! Али!

— Скотина! Что происходит?! Ясна, ты понимаешь?!

— Животина стащил акулу и спрятался в бассейне. Но тут мы пришли, и он залег на дно. Не дождался вот!

— Бейте его! — звучит приказ Аяно.

Бах. Бух. Бах. Град сокрушительных ударов, в исполнении женских кулаков, обрушивается на огромного мутанта.

— Так его! Мочите!

— Держать рядом с моими ножками акулу! Как ты посмел?! Глупая животина! Умри!

—

Она же могла покусать меня за голую попу! Я в одних стрингах! Получай!

— Ува-а-а-а! Убию-ю-т! — от боли согнувший Крокодил распахивает пасть, и акула вываливается в бассейн.

Новый дружный визг:

— Она в воде!

— А-а-а! Уходим!

— Какая она страшная!

Не переставая визжать, как юные школьницы, девушки, в мгновение ока, вылетают из бассейна прочь. Только пятки сверкают. Переглядываюсь с запуганной до дрожи акулой. Пожимаю плечами: не знаю, приятель. Видимо, это ролевая игра у спецназовок — временно побыть легко пугающимися девицами.

Меня вот мучает другой вопрос. Отталкиваюсь от бортика и ловлю избитого Крокодила за пасть. Помятый мутант как раз мимо проплывал брюхом кверху, как поплавок.

— Перуну, — округляет Али багровые глаза.

— Какого хрена, Кожеголовый! — рычу ему в морду. — Тебе переломать твои кривые когти? Ы? Что вытворял В. БАСИКЕ?

От всплеска Яки у демоника-крокодила наворачиваются слезы.

— Акалка вкасная. Ни удержулся.

Я успокаиваюсь.

— То есть, ты меня не трогал? — трясу его вытянутую пасть.

Он хлопает мокрыми глазами.

— Зачам? Ты же не куряца? — поразмыслив, добавляет. — И не акалка.

— Верно, — отпускаю Кожеголового. Я ни рыба ни птица в понятии зеленого мутанта. Значит, ему незачем фигней страдать. Фу-ух, пронесло. А то, когда Али выскочил, я чуть не завизжал, как наши девчонки. Но по другой причине.

Выходит, одна из девчонок. Ясна или Аяно? Ставлю на Ясну — у нее была такая нахальная лыба, даже развратная. Сто пудово, рыжая. Значит, ей я тоже по нраву. Еху, и это без всякого Яки. Завидуй молча, козлорогий Казанова. Меня девушки любят и хотят без всяких афродизиаков.

Вылезаю из бассейна, когда меня осторожно окликает мутант. Али кивает на забившуюся в угол, трясущуюся акулу.

— Мажна схавоть акалку, аднака? Я поделясь ребрашками.

Смотрю в умоляющие черные глаза царя морей. Потом смотрю на Али — у того багровые глазки не менее жалобные. Жалко морскую зверушку, но, с другой стороны, не мне осуждать пищевую цепь. Мать-природа жестока и сурова, как шпатель. Хотя, опять же, эта акула — собственность рода Кимура.

— Спроси Ясну, — перекладываю ответственность.

— Ну блиндар, аднака, — прощается Али с гастрономической мечтой.

Покидаю

гидромассажный басик. Народу в аквапарке прибавилось — работники центра огораживают заградительными лентами участок с упавшей розовой горкой. Присматриваюсь к осколкам трассы. Странно. Мы с Бестией как мышки себя вели. Брак, наверно. Надо Кимура лучше инспектировать свои конструкции. Обязательно скажу Аяно. В аквапарк же дети ходят!

На шезлонге у фонтанов разлегся Кот. Тощий спецназовец спит с открытым ртом, на плечо стекает слюна.

— Хорек, хватит дрыхнуть. — щелкаю пальцами у уха коммандос.

Он тут же подскакивает, хмурит брови под черной шелковой повязкой.

— Я — Кот, — бурчит. — Чего пристал к старому человеку?

— Человеку? Сам сказал же, что ты кот, — усмехаюсь. — Пойдем попаримся в баньку вдвоем, как мужики. С девками не хочу — все уши провизжали.

— А ты их меньше дери внутри горок, — фыркает.

— А это уже не твое дело, — холодно говорю.

— Да, прав, не мое, — кивает Кот, точно чувствуя нарастающее напряжение. — Пойдем.

По пути в раздевалку за сухими полотенцами спрашивает, стесняясь.

— Слушай, Перун, скажи, а что это было вообще?

— В смысле?

— В горке с Бестией, — ощутив мой стальной взгляд, он поспешно добавляет. — Пойми, я старый человек, но такого еще никогда не видел. Все физиологические признаки Бестии говорили, что у нее психоэмоциональный взрыв. Я решил, что на нее попросту напали. Слишком долго длился эмоциональный подъем, по типу экстатического состояния, с такими нарушениями восприятия, как ощущение полета или невесомости.

Закатываю глаза.

— Кот, я обычный прогульщик. Программу старшей школы не освоил. Интегралов даже не знаю. Будь проще, и троечники тебя поймут.

— Многочасовой оргазм.

— А! — Да, знаю, я крут.

— Причем всё время на самом пике. Без передыха. Как автоматная очередь. У меня выстроилось несколько теорий, как настроиться на множественные волны. Даосские практики…

— Просто попроси научить.

— Что? — поворачивает он голову.

Мы уже подходим к двери в раздевалку.

— Этого же ты хочешь? — пожимаю плечами. — Колись, решил порадовать свою старушку? Ну, так, чем лечить нудятиной мне мозг, просто попроси. Скину техники — посмотришь, не поймешь, разъясню. Только твоей крале тоже нужно будет напрячься. Так эффект лучше.

Я сейчас про жива-медитации. Мои «толчки» Коту, конечно, недоступны. Но, если он прокачает меридианы в нужном направлении и настроится на свою избранницу, дама будет довольна.

Кот медлит.

— Спасибо, Перун.

Быстро оглядываю коридор — кроме нас никого.