Чтение онлайн

— У Перуна нет жены, он шестнадцатилетний мальчишка, — вздыхает Владимир.

— О как! — удивляется Максим, но недолго теряется. — Тогда мать, сестру, подружку, да хоть училку, на которую он наяривает в школьном туалете. Не проблема, только дай разрешение.

— Не даю, — вздыхает Владимир. — Перун пока нужен. Лучше расскажи, что насчет «Идиомы»?

— Аксюки облажались, — бурчит Максим. — Другие мелкие дворяне тоже провалятся. У суки Гиллер достойная служба безопасности, да и хвосты она теперь точно подчистила. Ничего мы не найдем, только если не устроим обыск и не подбросим

ей между сисек щепотку «жива-смерти».

— Я уверен, американка связана с иномирянами, — уверенно говорит Владимир. — Может, она была в сговоре с Сальдоре. Короче, подкидывай ей наркотики. Нужен лишь повод, чтобы она попала в допросную. А там выпытаем данные об иномирянах.

— И не только выпытаем, — усмехается Максим. — Еще заценю ее зашибенные дойки.

— Это, пожалуйста, без меня, — равнодушно отвечает цесаревич.

— Зря-зря. Ладно, пошел я бумажки готовить. Нужно еще придумать повод для обыска. Но, насчет школьника, как только передумаешь, сразу дай знать. В тот же день я сотру сопляка с лица Земли. Мой ОСН не испугается даже «Красных зорь», если коммандос захотят заступиться за говнюка.

Владимир неторопливо стучит пальцем по телефону.

Отряд специального назначения при Департаменте полиции, пожалуй, мог бы посоперничать в боевой эффективности с командой Аяно. Профили у них отличаются. ОСН борется только с организованной преступностью. Его бойцы умеют отлично действовать в городских ландшафтах. «Зори» же армейцы до мозга костей. Они совершают «хирургические» операции в любой точке мира. Размах их боевых действий огромен. Пустоши, горы, джунгли, заоблачные высоты и глубины рек и морей. Поэтому, в условиях столичных построек увереннее себя будут чувствовать ОСН. Только лишь благодаря большему опыту.

Но стравливать полицейский и армейский спецназы — глупость несусветная. Престол в любом случает потеряет незаменимых бойцов. Если и устранять опасного подданного, то бескровным способом. Да хоть бы ядом, например.

— Забудь, Макс, о Перуне, — стальные нотки появляются в голосе Владимира. — Это приказ. Занимайся «Идиомой».

— Есть, наследник, — не смеет ослушаться руководитель I экспедиции. — Сербина Гиллер прибудет в застенки.

На этом Владимир сбрасывает вызов и возвращается к «кексикам». Единственная отдушина в тяжелых буднях наследника императорского престола и негласного главы Третьего отделения.

Усадьба Деймона Настьева пустует.

Я прилетаю на своих крыльях. Поляницы со мной просились. Не взял. Как-то мне не по душе, что мои избранницы все еще воюют. Не в том возрасте они, и вообще девушки, симпатичные девушки. С другой стороны, поляниц еще придется таскать убивать Высших. Будут сильнее — больше шансов не угодить под нож очередного зарвавшегося князька.

Как говорится, хочешь мира — готовься к войне.

Приземляюсь сразу на террасу, между беломраморных колонн. Оглядываюсь в недоумении. Ожидал встретить десятки ощетинившихся автоматами дружинников. Но во дворе никого, только садовник стрижёт кусты. На меня внимания не обращает, дедок занят работой, что ему всякие демоники и князи, намного важнее заработать себе на хлеб с повидлом.

Делать

нечего, вхожу в просторный холл.

— Ты пришел, убийца, — встречает меня глухой голос.

Громыхают железные сапоги, словно гудят машины для ремонта дорог. Из-за межкомнатной арки выходит двухметровый рыцарь в полной броне. Чернобулат закрывает тело. Блестит стальная кираса с начищенными наручами. Лицо скрывает железная маска — оскал бурого медведя. В правой руке рыцарь держит тяжеленную секиру.

— Мишка Барни, представься, — фыркаю.

— Сомен Настьев, — «железный» показывает на меня секирой. Свободной рукой он снимает маску медведя, отведя ее вбок. Показывается невыспавшееся лицо парня с мешками под глазами — Дворянская честь требует убить тебя или умереть.

— Ммм…ясно-понятно, — оглядываю пустую гостиную за спиной «мишки». — Судя по тому, что ты отослал всех безопасников, а вместе с ними и обслугу, то собрался только умереть.

Сомен поджимает искусанные губы.

— Не хочу напрасных жертв, — лезвие секиры вспыхивает красным огнем. — Тебя не остановить обычным солдатам.

— А ты, значит, у нас необычный? — усмехаюсь. — Залез в консервную банку и почувствовал себя Тони Старком?

— Кем? — хлопает он глазами.

— Ай не важно, — отмахиваюсь. — А садовника за что не пожалел?

— Он глухой, — бурчит Сомен. — Не понял меня. Битый час пытался ему донести, и ты пришел.

— Извините.

— Готовься, убийца.

Сомен решает не сжигать дом, он бросается в рукопашную. Огромная громада мигом оказывается близко, взмах покрытого пламенем топора. Выставляю навстречу Когти, вспыхивают яркой синевой разрушительные поля.

Хржрр.

Стон разрезаемого металла наполняет холл. Огненное полотно топора отваливается и падает с грохотом на пол, разбивая кафель. В латных рукавицах Сомена остается лишь рукоятка.

Дворянин ошарашенно смотрит на разрушенное оружие. В ужасе он шагает назад, но я не намерян отпускать его. Делаю скоростной рывок к «железному человеку». Острые Когти пронзают латы плеча без сопротивления.

Пробив доспехи, надавливаю совсем чуть-чуть, не потрошу дворянчика. Он падает, разрез в броне заливает кровью.

— Добей, убийца — хрипит Сомен.

Я лишь смахиваю брызги с Когтей ему в лицо.

— В чем смысл торопиться умирать? — наступаю ему лакированной туфлей на нагрудную кирасу. — Это всегда успеется. Да и глупо жертвовать жизнью ради выдуманной чести. Ведешь себя, как волнистые попугаи, — те птички от любого стресса гибнут. Даже если просто накричать на них.

— Попугаи?! — кричит дворянин. — Отрубил голову моему отцу, а теперь измываешься?

— Если Деймон предал собственную семью, как еще я должен был поступить? Расскажи, пожалуйста.

— Это ложь!

Я убираю ступню с его брони. Достаю мобильник, включаю диктофон. Из динамиков раздается жужжание молний и стоны боли:

– Не-е-ет, прошу!

– КТО. ТЕБЯ. НАНЯЛ?

Гром и истошный визг:

– И-у-а-а-а!…Люди князя…