Чтение онлайн

— Ну и что же, я один такой просвещенный?

— Молчать!!! — Гоша кричит, брызгая слюной. — Неопровержимые доказательства переданы князю!

Перевожу взгляд на царевича, и он замолкает, словно оглушенный.

— А мне можно их послушать, Ваше Высочество?

— Вредитель! — из толпы у порога прорывается какой-то солдат, не из Мечей. Может, Гошин посыльный.

Он проскальзывает мимо дружинников. Ледяное копье разрезает воздух.

Даже не поворачиваюсь — мильфиновые щупальца за спиной с хрустом разбивают снаряд. Ледяные осколки сыплются на пол. Удар железных тентаклей сносит солдата с ног, тут же подскочившая

Вика ударом ноги отбрасывает неудачника обратно в толпу. Переломанное тело плюхается, повалив трех людей. Солдат больше не встает, только со стоном водит рукой по треснутым ребрам. Его уносят в медпункт. Перепуганные глаза вояк уставляются на мощную ступню барышни.

Мое терпение на исходе.

— ГДЕ. ДОКАЗАТЕЛЬСТВА?! — реву командирам.

Молчание. Будто все вдруг позабыли, зачем меня вызвали. Так я могу напомнить, мудни. И наказать за ложный вызов.

— Твоя демонская аура, — лепечет Гоша, мой главный претендент на крысу.

— Кто сказал, что она демонская?

— Майор Слепой кот опознал твое нутро, демон, — довольно говорит царевич. — Тебе не отбрехаться! — он кричит остальным. — Убейте же иномирянина! Само его присутствие — отрава! Уже одно его слово сеет страх! Это не человек!

— ЗАТКНИСЬ.

Ему словно на всем скаку делают подсечку. Царевич хватается за сердце и молча хлопает глазами и ртом — только слюни летят. Бешено вертит головой, словно ища куда удрать. Но на пути стою я. Никто из командующих не выскользнет из мечети мимо меня. А один из них уже никогда отсюда не уйдет. Вопрос только кто этот грызун?

Поворачиваю шлем к «зорям».

— Кот, так ли уж сильно я отличаюсь от царевича?

Слепец прислушивается к пространству вокруг.

— Нет. Его Высочество тоже демоник, как и ты.

Вздох удивления проносится по рядам Мечей. И когда только успел? На передовой его ни разу не видели.

Гоша морщится и находит в себе силы для слов:

— Он пудрит нам мозги! Взять шпиона!

— Нет, — кричит главнокомандующий, но его голос тут же тонет в шуме рванувших солдат из толпы сзади. Видимо, Гошины бойцы. Словно по цепной реакции и Мечи кидаются на дружинников, часть из них останавливает выкрик Аяно. Только лишь часть. Закипает яростная схватка. Кто-то пронзительно кричит, один из Мечей падает, зажимая сожженную молниями Кали руку. Другому сплющивает плечо в лепешку кулак Вики. Белоснежка машет «мохнатками» как хлыстами. Даже сердобольная Алла не щадит никого, осыпая тучами стальных перьев. Я отбрасываю нападающих мильфиновыми щупальцами, напитанными кислотой, стараясь не калечить, только глушить, как рыб. Враг не за горами, нельзя терять бойцов.

Где-то за спинами Мечей орут Николай и генералы, приказывая им остановиться.

— ОТОШЛИ. — надсаживаюсь и я, разбивая лицо очередному солдату. — ПОКА. НОГИ. НЕ. ОТОРВАЛ.

Узконаправленный Яка действует на передние ряды. Они дрогнули и застопорили наступление. Передо мной образовывается свалка, у людей появляется время подумать, прежде чем лезть, очертя голову.

Лишь Мечи отходят, оттаскивая раненых. Остаются только Гошины — им команду отступить не дают. Неожиданно рядом со мной оказывается Али и ударом хвоста отбрасывает пятерых нападающих.

— Аднака, приказя нарушят неззя.

Слепой Кот тоже тут — толчками раскрытых ладоней разбивает доспехи солдат, будто монах Шаолинь. И

Бестия с Ясной — без техник, просто кулаками в доспехах, хреначат солдатню. Взгляд Ясны пробегается по мне, замечает подозрительно рычащего рядом Крокодила.

— Али! Своих не жрать!

— Пфу, — выплевывает мутант голову солдата. — Прявычка — втарай натуря.

Рыжая вовремя сориентировалась — клыки не успели сомкнуться, и перепуганный рядовой со всех ног уносится прочь. Только обильные крокодильи слюни, видно, застилают глаза — неудачливый со всего маху врезается лобешником в стену и отрубается.

Бестия пытается пробиться ближе ко мне. В глазах весь спектр темных эмоций. Гнев, ярость, расстройство, обида, непонимание. Вот же говнюки! Посеяли смуту в душу такой хорошенькой девушки.

— Ты правда предатель? Честно скажи!

— Нет, конечно, — взмахом железного локтя сверху вниз разбиваю хлебальник очередному солдату. — Откуда вообще такие мысли? Обидеть что ли меня хочешь?

— Тебя только что обвинил сам главнокомандующий! — кричит она.

— А! Ты про это. Ну, да. Просто ошибочка вышла, — наклоняюсь и врезаюсь наплечником в грудь парню. Удар отбрасывает его через весь зал. — Точнее подстава.

— Хорошо. Я тебе верю, — серьезно говорит Бестия. Отвечаю благодарным взглядом:

— Спасибо.

Она смущенно отводит глазки, успев при этом увернуться от противника сзади.

Визг царевича будто обретает новую силу.

— Предатели! — истерит Гоша. — «Зори» продались врагу!

Чего?! Точно, ты наша крыска! Больше и некому.

Чуть не сеется новая паника. Подстегнутые визгом царевича Мечи едва снова не бросаются в бой. Только Аяно предостерегающим рычанием и взмахом голого клинка их останавливает. Наконец князю удается обуздать и Гошу, и его людей, они отступают на улицу — кто-то сам, кого-то уносят на себе.

— «Зори»! Какого хрена? — Аяно накидывается на своих. — Что вы творите?!

— Главнокомандующий сказал «нет», командир, — Ясна строит невинные глазки. — Мы исполняем приказ — утихомириваем нарушителей.

Кот с Бестией и Али дружно кивают и хлопают преданными глазами. Еще бы в грудь себя кулаками побили — мол, мы чисто за Родину, нам самим нафиг не надо.

— Быстро отошли от подозреваемого, — рычит японка, а сама то и дело быстрым взглядом осматривает мою броню. Не покоцан ли где? Не пробили ли шальной техникой. Думает, не вижу ее заботу, хе. На новом «зырке» ловлю ее взгляд, она, вздернув носик отворачивается.

Солдаты разбрелись по позициям, больше не видно ни у кого охоты лезть на меня.

— Какие у вас доказательства? — кричу я растерянному командованию. — Выкладывайте. Дважды просить не буду.

За ними вообще и пришел — за ложными доказательствами. Они сразу покажут на крысу. Да, на Гошу уже спокойно можно думать. Инстинкты гудят, обоснованных подозрений полно — но не доказательств. Жизнь человека слишком ценна, чтобы ее обрывать на одних лишь подозрениях. Когда я увидел, что Вэй — насильник, то убил его, недолго думая. Потому что видел его спущенные штаны с ухмылкой, видел фингал на лице Патрисии и знал — он обязательно повторит. Гошу я еще не убил, потому что есть червячок неуверенности. Да, он демоник, благодаря итальянцам, но его причастие к нападению на Бородовых и прочим преступлениям лишь мои рассуждения. Ни Сальдоре, ни Тендо не сдали его.