Шрифт:
1
Раздался треск мотора, байк сделал «свечку», лег на курс, и мотоциклист Алексей Келдыш на полном ходу обдал грязью выходившего из дверей банка «Прогресс» бизнесмена Кузьму Кузьмича Кукова.
– Да все в «поряде», Кузьма Кузьмич, щас догоним, – просифонил водила, опрометью выскочив из «Лексуса» и бросившись отряхивать костюм шефа.
– Драндулет, давай к Бобине, -Кук отпихнул водилу.
– Пистон, привезешь мне чистый прикид, и чтобы гонщика этого из-под земли достали. Всем все ясно? – Раздав указания, Кук влез на переднее сиденье «Лексуса», и машина дала ход.
Свободный художник Вова Бобин, за глаза звавшийся Бобина или
Каждый мастер-класс Бобин превращал в шоу-показ одного режиссера и стриптиз одной или нескольких моделей. Темой сегодняшнего показа была «Афродита, из пены морской выходящая», и, когда Кук и компания завалились в зал показа, в центре внимания дефилировала девушка в шелковом халате, ожидая указаний от Бобина.
– А теперь, дамы и господа, Афродита выходит из …..одежды, – пробулькал обтекаемый, как вода в аквариуме, Бобина, и модель оголилась практически полностью, сделала несколько шагов, подрагивая грудями, алевшими яркими сочными сосками. Кук прилип глазами к девушке, Пистон замер неподалеку.
– Возможно ли, дамы и господа, чтобы Афродита была в трусиках?– под общий хохот вопросил Бобин. – Аня? – Девушка робко развязала набедренные завязки трусиков, павших ниц и представивших на всеобщее обозрение то, что окончательно сразило бизнесмена.
– Пистон, сделай.
Пистон привычно кивнул и растворился в толпе. Шоу продолжалось, Бобин вещал, модель принимала позы, экспонировавшие ее влекущую наготу. Куков ерзал одним местом. В перерыве Пистон подвалил к девушке, стыдливо набросившей на себя халатик.
– Слышь, красота, эксклюзивный человек желает с тобой познакомиться. – прожужжал Пистон. – Да ты не дрейфь, Кузьма Кузьмич – человек солидный. Закончишь здесь, двигай наружу-там подберем. Это тебе для бодрости. – И Пистон сунул какую-то бумажку Ане между подхваченных грудей.
–Я Вам не проститутка, – вспыхнула Аня, вытолкнувшая бумажку наружу, покрывшись краской стыда до самых сосков.
–Типа вся из себя скромная, а …она напоказ, – с трудом заменил нецензурное слово привыкший везде, кроме шефа, выражаться Пистон.
–Вы не поймёте. Я люблю раздеваться, -тихо проговорила Аня.
–Где нам, дуракам, чай пить, – пискнул Пистон.
– Много говоришь, шм…, – тут он снова подавился словом, вспомнив о цели своего визита. – Ладно, давай подгребай, глядишь, Кузьма Кузьмич оценит твои данные, – и с этими словами, довольный собственной шуткой и самим собой, Пистон подобрал упавшую купюру, упрятал ее во внутренний карман куртки и от девушки отошел.
Обладавшая хорошеньким лицом и не менее хорошеньким телом, Анна успешно применяла эти данные в модельном бизнесе. Фотосессии давали кое-какие деньги, но более денег Ане нравился эротизм процесса, когда ее женское беззащитное тело рассматривали и фотографировали мужчины и, таким образом, расширялась аудитория смотревших. От одной мысли об этом Анна становилась влажной. Но вместе с тем хотелось и чего-то большего, что она сама не вполне ещё не понимала. Ее напугал Куков курьер, но предложение показалось заманчивым, будило воображение, возбуждало уже проснувшуюся чувственность,
2
Было уже довольно поздно, когда Анна вышла на улицу. Напротив завелся «Лексус», из него пропиликали, она сделала шаг на проезжую часть. Внезапно перед глазами все перевернулось, от сильного толчка, совмещенного с визгом тормозов, Анна упала, и, прежде чем она успела что-то понять, ее подхватили сильные руки, усадили позади себя, и байк рванулся вперед. Келдыш выжимал ручку газа до упора. Драндулет резко дернул машину, положив ее в разворот и….. «Лексус» врезался в «Ниву». Погоня сорвалась, а Келдыш тем временем летел вперед по Загородному, чувствуя, как прижимается к нему ошалевшая от всего произошедшего девчонка. Около 6-й Красноармейской он тормознул, ушел направо и через двести метров байк въехал в узкое пространство «колодца». Двигатель замер. Анна сползла с сиденья, за ней спрыгнул Алексей.
– Пошли.
– Куда? Зачем?– чуть слышно простонала Анна.
– Ну надо же тебе умыться, и вообще …. прийти в себя?
Алексей схватил плохо соображавшую девушку за руку и увлек в парадную, открыл дверь в квартиру на втором этаже.
– Мам, привет, я дома.
– Здравствуй, ты с кем?
– Это ….
– Анна – подсказала девушка.
– Какая хорошенькая…Ой, а что это у Вас?
На лбу у Ани была ссадина, открытые коленки тоже были ободраны. «Мам, а она упала, – ляпнул Алексей, – а я помог подняться». Хорошо знавшая неугомонный характер сына, Галина Николаевна отправила его переодеваться, а сама, показав Ане, где ванная, отправилась за йодом. Через полчаса все трое сидели на кухне старой петербургской квартиры.
–Так это твоя девушка? – улыбнулась Галина Николаевна.– И давно ты ее скрываешь?
– Мам, мы недавно познакомились….. Ну совсем недавно…
Алексей ерзал на одном месте, косился на Анну, завернувшуюся в ему хорошо знакомый халат, краем глаза отметил ее ритмично поднимавшиеся и опускавшиеся выпуклости грудей.
– А чем Вы занимаетесь?
– Модель- замялась Анна.
– Рекламирую одежду.
– Да, это сейчас модно. А я вот учительница, всю жизнь оболтусов учу-ращу, вот этого, например…
– Мам, я не оболтус, просто я еще не определился, чем заниматься.
– Что там определяться, когда у тебя отличный слух, музыкальную школу окончил, а ты вместо этого гоняешь по городу на старом мотоцикле и глотаешь дорожную пыль.
– На мотоцикле я быстро передвигаюсь по городу, а за фортепиано сижу на одном месте.
––
– Ты меня чуть не угробил, сорвал важную встречу. Кто так ездит по улицам?
Даже ссадина на лбу и разодранные колени не делали Анну менее красивой. Алексей почувствовал, как нарастает что-то внутри и падает вниз, подошел, почувствовал слабо упирающиеся руки, перегнулся через них и захватил розовые губы…. Анна не была первой женщиной в жизни Алексея, впервые это произошло два года назад. Теплоход, на котором плыл Алексей с Галиной Николаевной, двигался вниз по Волге, Зинаида, красивая зрелой красотой раскрывшейся чувственной женщины, обедала с подругой за одним ними столиком. Алексею было пятнадцать, не замечать женской красоты он не мог, Зина понравилась ему с первого взгляда. Иногда они болтали на палубе теплохода, и он чувствовал все большее желание к ней, сильной и красивой, так смело оголявшей груди под платьями и блузками, а однажды зашел в их с подругой номер: Галина Николаевна забыла дома иголки и нитки. Дверь была не заперта, Алексей вошел и замер: Зина одевалась, на ней были розовые трусики, охнув, она еле успела прикрыть верх.