Чтение онлайн

– Как своего мужчину. Только придётся в цветочный ещё раз заскочить. Хочу произвести приятное впечатление на Галину Петровну.

Я не стала возражать. Похоже, Богдан умел найти подход к женскому полу всех возрастов. По дороге мы купили букет лилий для моей мамы и кота на присосках для Алисы. Конечно, мама расплылась, получив цветы, стала звать его на чай, а Алиса повисла на Богдане, радуясь тому, что он приехал.

От чая Богдан отказался, сказав, что уже позно,и что в другой раз он непременно рассчитывает на чай. Он доставил нас с дочкой домой, тепло

попрощался с нами обеими и уехал, оставив с нами приятные эмоции и кусочек счастья.

Боже, он просто идеальный, – думала я, ставя букет цветов в воду. Я ещё предыдущий не выбросила, а тут ещё один. Вместе с радостным возбуждением на меня снова навалилась тревога. Не может быть всё так прекрасно. После Стаса любой мужчина покажется лапочкой, но с Богданом было всё слишком уж гладко, да сладко. Такие мужчины только в дешёвых сериалах встречаются. Все такие приторные, как по заказу.

Что-то с этим мужчиной явно не так. Лишь бы это выяснилось прежде, чем я влюблюсь в него окончательно.

– Мамочка, смотри, какую я открытку для папы сделала! – похвасталась мне Алиса, когда я пришла забирать её из садика.

Она протянула мне картонный прямоугольник с наклеенными на него зелёным танком и красной звездой из цветной бумаги.

"Любимому папе!" – неровными, но старательно выведенными буквами было написано на обороте синим фломастером.

У меня слёзы на глаза навернулись. В этих буквах было больше любви, чем к родному её отцу. Все должно было быть совсем не так. Это Стас должен был прийти послезавтра на праздник, ему должна была предназначаться открытка, а не Богдану, которого мы знаем меньше недели.

Я разрешила ему прийти. Разве могла я отказать?

– Как думаешь, Богдану понравится? –шёпотом спросила дочь.

Она уже всем похвасталась, что её папа придёт на утренник, поэтому имя Богдана произнесла так тихо, чтобы никто не услышал.

– Думаю, он с ума сойдёт от радости, – приободрила я Алису. – Даже завидую ему немного. Я бы тоже от такой открытки не отказалась.

– Не волнуйся, мамочка, на Восьмое марта мы тоже будем делать открытки. Я сделаю для тебя самую красивую, – пообещала Алиса и утащила свой подарок в группу к поделкам других детей.

Пока Алиса одевалась и отпрашивалась у воспитателя, я думала об утреннике. Мы договорились с Богданом, что он сильно не будет на нём рисоваться, чтобы не вызвать никому не нужных подозрений. Просто скромно поприсутствует, и мы с ним уйдём. Я, конечно же, тоже приду.

С ума сойду в неведении. Вдруг что-то пойдёт не так? Вдруг Богдан заблудится или у него что-то спросят об Алисе, а он не знает. Это будет катастрофа. Уж лучше я приду и всё проконтролирую лично.

В школе в этот предпраздничный день была удалёнка, слава богу, поэтому я без труда выпросила у директора школы отгул. Успокаивала себя тем, что делаю это ради Алисы. Это была её идея пригласить Богдана, потому это событие стало величайшим для неё, да и для меня тоже.

Для Алисы было важно доказать своим сверстникам, что она

такая же, как и все, и я её понимала. Пуская Богдана в нашу жизнь, я тоже хотела быть, как все, иметь то, что есть у других женщин – мужчина. Мы были только в самом начале отношений с Богданом, но я чувствовала, что понемногу возвращаюсь к нормальной жизни. Стена отчуждения от мужчин начала рушиться благодаря его вниманию и терпению. Вместе с тем, я становилась уязвимой и зависимой. Боялась потерять то, чего ещё не имела, тряслась над этой иллюзией счастья, надеждой, что могу быть тоже счастлива.

– Здравствуйте, Елена Павловна, – вышла ко мне в раздевалку воспитатель. – Вы точно на утренник придёте?

– Ну, да.

– У Алисы самые важные стихи. Повторите их, пожалуйста, ещё. Если что-то сорвётся, вся программа пойдёт не по плану.

– Конечно, мы повторим, – заверила я воспитателя. – Будет от зубов отскакивать.

На следующий день мне на карту пришёл аванс из парикмахерской. Это оказалось весьма кстати, потому что я была буквально на мели. Я обещала Богдану рассчитаться с аванса за запчасть к машине, которую он мне намеревался подарить. Да, он был весьма настойчив в тот день, но я всё равно решила занести деньги в магазин. Заодно будет повод увидеться с ним, если он на работе, конечно.

У меня был последний урок на сегодня. Включив детям на видеопроекторе видеоурок по теме "Сюжеты и образы религиозной музыки", я зачем-то полезла в свою сумочку. Зачем именно, сразу же забыла, потому что наткнулась на изрядно измятое письмо от Стаса, про которое уже и забыла.

У меня было минут пятнадцать свободного времени, поэтому я вскрыла конверт и без интереса пробежалась глазами по стройным строчкам, аккуратно выведенным бывшим мужем. Вначале были его любимые извинения и признания в любви – ничего нового. Я уже собиралась смять дурацкий листок, чтобы выбросить его в мусорную корзину, но моё внимание привлекла концовка письма:

"Ты, наверное, будешь рада узнать, что мои мучения подходят к концу, любимая? Совсем скоро меня выпускают по УДО за примерное поведение, поэтому я прощаю тебя. Наконец-то мы будем снова вместе.

Сомнений в том, что ты меня ждала и была верна мне, у меня нет, так что не переживай об этом. Ведь ты сама знаешь, что будет с тобой и твоим хахалем, если ты меня обманула.

Люблю, целую тебя и нашу доченьку. Твой Стас."

У меня перед глазами всё поплыло, строчки смешались в пёстрое месиво из-за слёз. Руки заходили ходуном и дышать стало нечем.

Господи, это ещё что? Какого чёрта Стасу ещё от меня нужно?

Животный страх сковал весь мой организм так, что я даже пошевелиться не могла. Зачем я только прочла это письмо? Нет, я правильно сделала. Теперь я хотя бы знаю, что Стаса скоро выпустят. Точной даты освобождения он не указал, но хотя бы предупредил, что объявится.

Что делать-то теперь? Он убьёт и меня, и Богдана, если узнает, что мы встречаемся. От Стаса можно было ожидать чего угодно. Наверняка он ещё и дружками обзавёлся такими же отбитыми?