Чтение онлайн

Через десять минут машина была полной.

— Плохо это. Полный кузов бойцов. Один снаряд и сразу всех, — выглянув в окно водителя, произнес комбат. — Ну да ладно, мы сейчас по-быстрому догоним наших.

Майор добавил газу, и машина понеслась по улице. Отставшие солдаты еле успели отскакивать на обочину, а Саленко сверху орал им:

— К станции, по прямой. Быстрее!

Машина неслась по ночной улице. Затянувшиеся сумерки сменились тьмой, но через двадцать минут Киселев догнал танк, чуть не врезался в него, так как ехал без фар.

Посигналил и, высунувшись, крикнул Жоре и капитану:

— На выезде стоим! Ждем всех!

Киселев выскочил из машины, Григорий, надев рацию, последовал за ним.

— Давай, Гриш, включайся. Попроси огня у артиллерии. Пусть пару раз по станции врежут.

Григорий вызвал штаб и попросил поддержку. Через минуту раздались первые взрывы. Они взорвали несколько вагонов и разнесли небольшое одноэтажное здание. После этого из длинного с большими окнами здания застрекотал пулемет. Его подхватили автоматчики. За станцией, на рельсах, стоял состав из-под каждого колеса которого были видны вспышки выстрелов.

— Капитан, бери своих и цепью с правой стороны, а ты, Жора, слева. Я в лоб пойду, — скомандовал комбат.

Солдаты перебежками стали растягиваться вдоль небольшой площади перед станцией. В это время выстрелил танк. Его снаряд пробил насквозь здание станции. Влетел в окно и, выбив с обратной стороны второе окно, взорвал стоящую за зданием цистерну с топливом. Цистерна и стоящие рядом еще две взорвались одновременно. В небо вырвалось огромное пламя и, словно цунами, прошло по земле, пробило огненной волной здание и весь стоящий за ним состав.

— Ну, блин, пожарник! Всех поджарил, — произнес Киселев, посмотрев на танк. Он встал и подбежал к грузовику. — Лейтенант! — крикнул он Саленко. — Убери танк!

Офицер выскочил к триплексу механика и, махая руками, показал, чтобы тот отъехал в сторону. Майор завел машину, включил скорость, положил булыжник из мостовой на педаль газа и, выскочив из нее, пустил машину к зданию станции.

— За мной, — закричал Киселев. Прикрываясь за машиной, бойцы бросились за комбатом.

Устроенный танкистами пожар осветил площадь, но когда огонь стал догорать, клубы дыма заволокли небо, и над станцией наступила кромешная тьма. Само здание сгорело, но рядом уцелели небольшие служебные постройки.

— Как бы своих не перестрелять? — взволнованно произнес комбат. — А ну, солдат, — обратился он к бегущему за машиной бойцу, — передай по цепи: прекратить огонь!

Выстрелы умолкли. Комбат посмотрел на догорающие трупы немцев, обернулся и, позвав Жору, приказал проверить ближайшие дома.

— Григорий! За мной! — крикнул Киселев.

Они пробежали вокруг развалин зданий, составов и, убедившись, что немцев нет, Киселев приказал связаться со штабом.

— Поле семь — Поле семь, — стал вызывать Григорий, — ответь, я — Город.

Женский голос ответил. Гриша не узнал, кто это, он сразу передал микрофон комбату и тот попросил вызвать штаб армии. Киселев доложил, что станция

захвачена. Оказалось, что в порту идут тяжелые бои. Он попросился выйти им в поддержку, но получил приказ закрепиться на захваченном плацдарме и контролировать станцию. Главное — отрезать сообщение с Пиллау. Из штаба армии предупредил, что немцы ночью будут пробиваться к станции, чтобы вырваться из кольца.

Закончив связь, комбат дал указания, и солдаты разобрались по ротам и взводам в уцелевших зданиях. Оставшихся двух снайперов разместили в самой высокой точке — на пожарной колокольне, что стояла сбоку от площади. Приказали спать по очереди и внимательно следить за появлением врага.

Усатый капитан из полка Замятина с отрядом саперов взорвали все железнодорожные линии. Ни один состав не мог бы после этого отправиться со станции. Они также нашли два вагона с пленными и освободили их. Киселев получил новое неожиданное пополнение, пленные были из Белоруссии. Их готовили к отправке в лагерь. До этого они укрепляли позиции и почти неделю без отдыха носили ящики в крепость. Эти люди сами нашли оружие, собрали его у сгоревших и убитых немцев. Один из коммунистов построил их и привел к комбату.

Киселев не стал особо разбираться, кто они. Он приказал взять под контроль широкую улицу, по которой первоначально предполагалось идти. На этой улице уже закрепились остатки третьей роты батальона, и пополнение оказалось кстати. Именно там немцы нанесли главный удар. Несколько отрядов СС всю ночь пытались пробиться к станции.

На рассвете бой закончился. Немцы отступили и ушли в глубь города — в крепость. На станцию приехали три танка. Танкисты рассказали, что половина города, порт, и важные объекты захвачены. Последний — третий — рубеж еле держится. После обеда назначен штурм, который должен перерасти во взятие крепости.

Война гуляла в городе, выстрелы и взрывы не прекращались. Местное население словно растворилось, одинокие дома с выбитыми стеклами — черными глазницами — смотрели на людей.

— Гриш, ты Савчука не видел?

— Нет.

— А Березкину?

— Юлька там, еще на окраине осталась. Я видел, как она со своей сумкой выскочила из окопа, когда ДОТы взорвали. Там много народа побило. Наверное, и раненых немало.

— Понятно. Где же Савчук? Кто народ кормить будет. Что ж делать? Может тебя старшиной назначить?

— Нет, у меня свое дело, — и Григорий посмотрел на рацию.

— А чему ты так рад?

— Эта рация везучая, я ее уже два дня с собой ношу. Так, чуть-чуть пострадала. Всего две царапины.

— Ладно, пойду к «гавнюкам» — может, они кашей поделятся? Замятин, командир их, говорят, в госпиталь попал. Похоже, придется мне ими командовать. А ты давай, вон в то здание иди. Мы там штаб сделаем. — Киселев показал на отдельно стоящий желтый домик. Григорий взял рацию и отправился в указанное место. Через час пришел комбат и принес несколько банок тушенки и хлеб.