Бастионы Дита
Шрифт:
— Докажи! Докажи! — старейшины, сплошь обвешанные оружием, повскакали с мест. Дело могло принять нежелательный оборот.
— Прежде чем вам будут дарованы земные и небесные блага, вы все должны уверовать в истинного и единого Бога Мозголома! — торжественно заявил я.
— Уверовали! Уже уверовали в Бога Мозголома! Давай побыстрее, что обещал!
«Простите меня, ребята, — подумал я, развязывая мешок Хавра. — Сами напросились. Сегодня вы искренне уверовали в нового Бога, а завтра с утра убедитесь, насколько
— Для приобщения к Богу каждый из вас обязан отведать кусочек его плоти, — сказал я и ножом, отобранным у ближайшего каплюжника, очистил бурую ветку от коры. — Подходите по одному. Становитесь на колени. Открывайте рты. Жуйте. Бейте земные поклоны. Можно и не так сильно. Потом отходите в сторону и ожидайте. Благодать снизойдет на вас.
Скоро я понял, что мозголома может на всех не хватить. Пришлось даже отпихнуть жреца, мигом забывшего о своем Важлаке и уже алчно раскрывавшего пасть.
— Нынче приобщаются только старейшины! Простому народу придется подождать. Служителям предыдущего культа и государственным преступникам в приобщении отказано!
К счастью, очередь старейшин иссякла прежде, чем опустел мешок. На площади перед храмом наступила тишина. Каплюжники, отведавшие мозголома, ждали обещанной благодати, с трепетом вслушиваясь в свои новые ощущения. На лицах остальных был написан немой вопрос: что же сейчас будет. Мастеровые, чинившие эшафот, для лучшего обзора даже на виселицу забрались.
— Ой, хорошо! — выдохнул вдруг один из старейшин. — Снизошла благодать! Чую, прибывают силы.
— А у меня в штанах прибывает! — похвалился дед с бородой по пояс. — Где тут у вас бабы гулящие обитают?
— Ну и дела! — Кто-то отбросил костыль. — Ноги слушаются! Хоть в пляс пускайся!
— Слава Богу Мозголому! — дружно загалдели остальные. — Счастье-то какое привалило! Дождались наконец истинной веры!
— Ну как? — воззвал я к толпе. — Снизошла благодать? Чувствуете себя богами? Получили, что хотели?
Громовое: «Да!» и «Почти!» — заглушило отдельные «Нет».
— А коль так, — продолжал я. — Ступайте по пути, который указывает вам Бог!
Тут я совершил ошибку. Или меня подвело весьма приблизительное знание языка. А может, меня не так поняли. Только вместо того, чтобы разойтись по домам (именно это я и имел в виду), приобщившиеся к Богу Мозголому каплюжники направились туда, куда их гнало затуманенное сознание и расторможенные инстинкты. Одни искали баб, другие пиво, третьи просто мерились силой, выясняли отношения и вспоминали старые долги. Как ни печально, но я оказался прав почти во всем — Бог Мозголом даровал людям силу, возбудил страсть, вернул здоровье и освежил память. Правда, всего на пару часов.
— Завтра у них будут болеть не только мозги, но и зубы, — сказал Хавр. — Пора сматываться.
— Пожалуй, ты прав, — согласился
Хавр подобрал свое ружье, и мы, увлекая за собой Ирлеф, бросились наутек. На самой окраине глинобитно-камышовой столицы каплюжников мы настигли жрецов. Быстро бежать им мешала увесистая цепь.
— Отвечайте, проходимцы, кто есть в этом мире истинный Бог! — строго спросил Хавр. — Важлак или Мозголом?
— Мозголом! — униженно залепетали жрецы. — Нет в мире Бога, кроме Мозголома.
— Эх, дурачье! — Хавр сплюнул. — Легко же вы от своей веры отступились. Пропадите вы пропадом вместе со своей цепью!
Впрочем, затем он передумал и, сменив гнев на милость, выстрелом травила в упор уничтожил замок, соединявший концы цепи. Я тем временем вкратце объяснил Ирлеф суть происходившего.
— Вот что может случиться, если у народа нет ни Заветов, ни истинной веры, — констатировала она, выслушав мой рассказ.
Возразить ей было трудно.
Отмахав приличное расстояние, мы расположились на привал, во время которого Хавр заявил:
— Нам пора выходить на Забытую Дорогу. В те места, куда мы идем, другим путем не добраться. Но тут все непросто. Дорогу эту назвали Забытой не потому, что она никому не нужна, а потому, что она стала опасна. Я схожу на разведку. Нужно выяснить, что там изменилось за время моего отсутствия, а что нет. Пойду один. Его (кивок в мою сторону) я еще мог бы взять с собой, а тебя (взгляд в упор на Ирлеф) нет. Это то же самое, что заставлять одноногого идти по проволоке. Поэтому оставайтесь оба здесь. Если я не вернусь до тех пор, как погаснут угли этого костра, идите обратно в город прежним путем.
Поскольку ранее на случай его смерти я имел совершенно иные указания, напрашивался следующий вывод — или планы Хавра кардинальным образом изменились, или все сказанное им не более чем очередная дезинформация.
— Хавр, разве там, куда ты идешь, опасней, чем здесь? — после некоторого молчания спросила Ирлеф.
— Конечно, — он недоуменно пожал плечами.
— Ты не заметил, что с некоторых пор я стараюсь всегда быть или возле тебя, или в месте, тебе неизвестном?
— Опять… — тяжело вздохнул Хавр.
— Не вздыхай. Я давно подозреваю, что ты можешь как-то влиять на Сокрушения. Говорят, в ваших краях такие люди встречаются. Я всегда боялась, что однажды ты обрушишь Сокрушение на мою голову.
— И что дальше?
— Я снова боюсь за свою жизнь.
— Нужна мне твоя жизнь! Особенно здесь. Я не забыл предупреждения Блюстителей. Кроме того, с тобой остается надежный защитник. Даже сильно захотев, я не смогу причинить ему вреда, а значит, и тебе.
— Хорошо, иди, — она демонстративно подкинула в костер охапку сучьев.