Чтение онлайн

Ермунн зашел домой пообедать и, когда время стало подходить к половине пятого, двинулся в сторону Музейного парка. Он прекрасно ориентировался там: еще учась в университете, он с двумя товарищами на каникулах подрабатывал в парке, водя экскурсии и организуя танцевальные вечера. Музейный парк, расположенный неподалеку от люнгсетского центра, представлял собой исполненный очарования уголок: посередине стояло главное здание, в котором размещался кафетерий, а вокруг – старинные дома, кузни, скотные дворы и сараи на сваях. Каждый дом, живописно поставленный среди высоких

сосен, имел свою историю.

Сейчас, ранней весной, от влажной земли поднимался довольно резкий, но приятный запах. Тропинки были покрыты толстым слоем коричневой хвои, нападавшей за зиму. Ермунн направился к главному зданию, которое в это время года, естественно, стояло на запоре. Кроме Ермунна, в парке не было ни души.

Он огляделся по сторонам. Теперь важно было организовать все наилучшим образом. Такой возможности, как сейчас, больше уже не представится.

В оказавшемся незапертым сарае он обнаружил скамейки и кресла. Летом их расставляли по всему парку. Взяв одну скамью и пару кресел, он поставил их у входа в кафетерий. Попробовал сам посидеть на скамейке и на креслах. Было ясно, что каждый, кто заглянет сейчас в парк, сядет именно здесь.

Времени было уже без четверти пять, нужно поторапливаться. Он вытащил из сумки магнитофон, поставил кассету, подсоединил микрофон. Магнитофон он пристроил под скамейкой, замаскировав его несколькими плоскими камнями. Затем он протянул микрофонный провод и скотчем прикрепил микрофон с обратной стороны скамейки, на спинку, как можно выше. Получилось совершенно незаметно. Он взглянул на часы. Без десяти. Включил магнитофон. Теперь он будет крутиться сорок пять минут. Этого должно хватить. Сам Ермунн забрался в пустой амбар, стоявший метрах в пятидесяти от входа в кафетерий. Отсюда, в щель между досками, можно было вести наблюдение за скамьей и креслами. Довольный, он закурил и стал терпеливо ждать дальнейшего развития событий.

Без двух минут пять он услышал, как на дороге остановилась машина. Громко хлопнула дверца. Из машины вылез Эгил Варден. Он неторопливо приблизился к главному зданию и сидячим местам, устроенным Ермунном. Эгил шел, озираясь по сторонам. Постоял какое-то время у скамейки, носком ботинка ковыряя мягкую весеннюю землю. Наконец он сел.

Ермунн не мог сдержать улыбки. Забавно. Только бы пришли и те двое!

Вот подъехал на велосипеде Мариус Блюстад. Прислонил велосипед к стене, поздоровался с Эгилом и уселся в одно из кресел. Ермунну было видно, что они разговаривают, но разобрать слов он не мог. Время от времени оба посматривают на часы и на дорогу, откуда они ожидали прихода Ермунна. Вместо него появился Трюгве Терекстад.

Он быстрым шагом подошел к Эгилу и Мариусу, которые поднялись ему навстречу. Ермунн затаил дыхание. Неужели они сразу же уйдут? Времени было только пять часов. Нет, вот все трое сели и завели бойкий разговор. Терскстад жестикулировал и, видимо, говорил вполголоса, поскольку двое других чуть склонились к нему, чтобы лучше слышать.

Ермунна разбирал смех. Они его ждут, а он наблюдает за ними из укрытия. О чем они беседуют? Это он скоро узнает. Сколько они так

просидят? Не зародится ли у них подозрение?

Время шло, а они по-прежнему сидели, оживленно переговариваясь. Они больше не поглядывали на дорогу, высматривая Ермунна. Было очевидно, что все их внимание поглощено беседой.

В двадцать минут шестого они встали. Ермунн видел, как Блюстад, прежде чем сесть на велосипед и уехать, покачал головой. Варден и Терскстад направились к выходу из парка, и через некоторое время послышался шум автомобильного мотора. На всякий случай Ермунн подождал еще минут десять и только тогда решился покинуть свое укрытие и подойти к скамейке с креслами. Все прошло как по маслу, превзойдя его самые смелые ожидания!

Он выключил магнитофон. Поставил обратно в сарай скамью и кресла. Затем поспешил в гостиницу, в свой номер.

От напряжения его пробирал озноб. Он был настолько возбужден и полон нетерпения, что никак не мог справиться с перемоткой пленки. Наконец он ее перемотал. Но прежде, чем прослушать запись, он заставил себя дождаться четырех бутылок пльзеньского, которые заказал по гостиничному телефону. Его нервы честно заслужили это. Отпив из первой бутылки до половины, он устроился поудобнее и запустил пленку. Несколько минут из магнитофона не доносилось ничего, кроме того шума, что произвел Эгил Варден, усаживаясь на скамью. Чуть позже возникли голоса.

БЛЮСТАД. А ты что тут делаешь?

ВАРДЕН. У меня в пять часов свидание с Ермунном Хаугардом. Он там не идет, не видел?

БЛЮСТАД. Ничего себе! Я ведь тоже встречаюсь с Хаугардом. Ерунда какая-то. Что он тебе сказал?

ВАРДЕН. Хочет, дескать, вспомнить прошлое. Понятия не имею, что он имел в виду. Смотри! На сосне ворона вьет себе гнездо.

БЛЮСТАД. Ты что-нибудь слышал в последнее время?

ВАРДЕН. Я со Стефансеном уже несколько недель не виделся, если ты про это. Смотри, ворон стало две. Куда он запропастился?

БЛЮСТАД. Это, во всяком случае, не он. Господи, да это же Трюгве! Ну, знаешь… (Небольшая пауза и шум на пленке.)

ТЕРСКСТАД. Варден и Блюстад. А куда, к черту, подевался этот Хаугард? Вы его что, прогнали?

БЛЮСТАД. И ты тоже? Если так пойдет, мы тут соберемся всей…

ТЕРСКСТАД. Тесс! Придержи язык. Здесь, по-моему, дело нечисто. Что он вам сказал?

ВАРДЕН. Что сказал, что сказал! Сказал, что хочет поболтать о прошлом. Я думал, о марках или что-нибудь в этом роде. Про вас он даже не заикнулся. Ну ничего, скоро придет – сам все объяснит.

ТЕРСКСТАД. А тебе, Блюстад, он что сказал? Скорее, пока его нет!

БЛЮСТАД. Что-то насчет изучения истории войны в нашем районе. У меня, мол, найдется о чем рассказать. Он действительно этим занимается?

ТЕРСКСТАД. Да, занимается, смею тебя уверить. Вы, как я понимаю, в последнее время не связывались со Стефансеном. А тебе, Эгил, вообще не мешало бы дать хорошую взбучку. Меня предупредили об этом Хаугарде и из Центра, и Стефансен. Он чего-то рыщет.

ВАРДЕН. Мне? Взбучку?

ТЕРСКСТАД. Ты выдал члена организации. Помнишь, был такой Карстеен? Черт бы тебя побрал!