Бастер, ко мне!
Шрифт:
А Клинт уже думал о том, что еще следует приладить к сбруе, чтобы Бастер из нее не вылез, но он пока ничего не сказал. Мама же размышляла о том, что на эту сбрую и так ушло много времени, а теперь Клинт провозится над ней еще добрых три часа.
Весь остаток дня ушел на эту работу, причем время от времени ему помогал отец. Они добавили еще несколько петель вокруг ластов Бастера, и теперь казалось невероятным, чтобы он вылез из сбруи без посторонней помощи.
Утро застало Бастера в сбруе, он с мрачным видом сидел на заднем
– Я знаю, приятель, тебе это оснащение не по душе, но ведь это для спасения твоей же жизни. Я поставлю тебе во дворе ванну с водой. Сиди в ней сколько захочешь, пока я в школе.
Настоящая проверка сбруи произошла в понедельник, когда Клинт на весь день ушел в школу. Бастер не сумел из нее выбраться. В последующие дни Клинт уже меньше беспокоился. Но его мучили угрызения совести, когда он, возвращаясь, входил во двор и видел Бастера в цинковой ванне. Как часовой на посту, тот сидел в ожидании, когда его друг придет и освободит его на несколько часов. Ведь тюлени живут на свободе весь свой век.
В пятницу, спускаясь с холма от остановки автобуса, Клинт с радостью думал о том, что впереди два свободных дня, которые он проведет с Бастером, а до конца школьных занятий осталось всего девять недель. Девять недель, а там и лето, они будут купаться, ходить на ялике в экспедиции… Разумеется, если до той поры ничего не случится.
Со склона холма Клинту была видна ванна и привязь, свисающая с проволоки возле сарая с дровами. Но Бастера не было видно. Может, он в сарае, хотя это не очень похоже на него – он обычно сидел в ванне. А вдруг он запутался на привязи и удушился?
Последние пятьдесят ярдов Клинт не шел, а бежал. Он с размаху влетел в сарай и увидел, что сбруя висит пустая. Все ремни были застегнуты, как положено, но Бастер, словно дух, испарился. Дома мама разговаривала с кем-то по телефону. Она говорила чересчур вежливо, значит, с человеком, которого она плохо знала: просила заходить, когда этот человек будет рядом, и обещала сама сделать то же самое.
Клинт подождал, пока мама повесит трубку.
– Бастер опять убежал. Вылез из своей сбруи.
– Как будто я не знаю! – вздохнула мама. – И должно же это было случиться нынче утром, когда я занялась уборкой! Сначала мне позвонил мистер Росс, который живет ближе к городу. Он выгнал Бастера со своего пастбища – тот опять доил его корову. А сейчас я говорила с миссис Бейер. Мы с ней даже не знакомы.
– Она живет в новом доме в южной стороне от гавани, – пояснил Клинт. – Они переехали из города. А что она сказала?
– Она страшно напугана. Она сидела в гостиной, слушала пластинки, когда за окном появилось «морское чудовище»; оно цеплялось ластами за подоконник и раскачивалось в такт музыке.
– Он еще там, мама?
– Нет. Пластинка крутилась, пока она звонила в Общество охраны природы, и там кто-то сказал ей, что у нас есть ручной тюлень. Поэтому
И чего было поднимать такую панику? Просто Бастер любит музыку и пользуется случаем ее послушать.
– Пойду его поищу, – сказал Клинт. – Постараюсь, чтобы он больше не ушел.
Но искать Бастера не пришлось. Как только Клинт дошел до берега, из воды футах в пятидесяти от причала появилась голова тюленя. Он вылез до плеч и начал бойко кивать, зовя Клинта в море. Затем он нырнул и появился на мелководье, почти у самых ног Клинта. Он вышел из воды сияя, в превосходном настроении. У Клинта не хватило сил упрекнуть его за те, что он вызвал такую суматоху.
Пока Клинт возился по хозяйству, Бастер с самым преданным видом ходил за ним по пятам. Но во время дойки коров Клинт запер его в сарае: Бастер и так знал об этом деле больше, чем следовало. Отец смеялся, когда ему рассказали о приключениях Бастера. Потом, став серьезным, он сказал:
– Помни, Клинт: если тюлень начнет по-настоящему безобразничать, тебе придется расстаться с ним. У Клинта упало сердце.
– Но он же никому не причинил вреда, папа! Я привяжу его так, что он не сможет уйти. Прошу тебя… У отца был смущенный вид.
– Ты, наверное, готов приковать его цепями или выстроить для него тюрьму, только бы он не мог вырваться и порезвиться на свободе.
Клинту стало стыдно.
– Пусть Бастер резвится, когда я дома. И осталось всего девять недель до конца занятий…
Больше отец ничего не сказал. На следующий день, когда он вернулся домой с лесосплава, Клинт и Бастер играли и возились у причала. Они уже наловили достаточно рыбы, и теперь тюлень сидел в воде, на лету хватая куски камбалы, которые бросал ему Клинт. Отец вылез на берег и, пристроившись на носу лодки, глядел на них.
Клинт стоял от Бастера в тридцати футах, но Бастер, который, как змея, мог вертеть головой во все стороны и обладал отличной реакцией, ни разу не промахнулся. Он весь изгибался, если кусок летел низко, кидался из стороны в сторону и вытягивался вверх – казалось даже, что куски рыбы летят слишком медленно и он не может промахнуться.
– Из него вышел бы прекрасный вратарь, – заметил отец. – У меня бы и то лучше не получилось.
– Держу пари, что ты так не сумеешь! – крикнул в ответ Клинт и метнул кусок рыбы в сторону лодки.
Что-то стукнуло, когда отец поднял ногу: рыба шмякнулась о подошву и так и осталась висеть на острых шипах.
– Ну как?
– Во всяком случае, не лучше.
– Еще чего! Бастер может ловить ногой?
Они еще некоторое время спорили, потом отец сказал:
– Иди-ка сюда, сынок, сядь рядом.
Как только Клинт сел на корме возле отца, Бастер вылез из воды и улегся у ног Клинта.
Голубые глаза отца смотрели участливо, вопросительно и немного виновато.
– Ты сильный, Клинт?