Бастарды

Наступила полночь. Среди недели было не много народу в поздний час, как по выходным дням. Я зябко поежилась, прячась в вороте кожаной куртки, которая плохо согревала, а скорее служила красивым дополнением к облику. Как же холодно было. Контраст с теплым помещением сделал свое дело или последствия стресса. Очередная ссора.

В следующий раз не буду слушать людей, которые предложили кидать машину дома, ведь они будут за рулем. Ага. А потом взяли и сбежали

едва встреча выпускников началась. Нет. Мне определенно надо было такси вызвать. Дрожала с такой силы, что если бы кто-то задал вопрос, из моего рта не единого слова не вырвалось бы, разве что непонятливые звуки. Я в короткой юбке, кофте шелковой, кожаной куртке и на каблуках. Не подходил облик под пешую прогулку в ночи.

В этой темной ловушке, как мы прозвали небольшую дубовую рощицу, по которой я передвигалась была тишина и абсолютный мрак. Кроны деревьев летом закрывали проходящих людей от солнечного света.

Прекрасное место - для романтических прогулок. Ниодной живой души, кроме изредка летающих птиц и дрожащих листьев на ветру. А так - полное молчание, гнетущее, сковывающее не хуже холода.

Слышала стук своих каблуков о камень, вымостивший тротуар. По бокам дороги были припаркованы машины разных марок и габаритов. Свет почти не пробивался сквозь ловушку. Все-таки не стоило адреналин попивать медленными глотками. Я люблю его в меру. Темнота - страшнее запредельной скорости, развитой в машине.

В грудь словно ударили неожиданно. Странная смесь ощущений окутала - предчувствие, опасение, страх.

Горло сжало ледяными пальцами, от которых мурашки распространились по коже. В ночной темноте уловила что-то впереди на тротуаре. Большое и еле подрагивающее. Похожее на кучу тряпья, валяющуюся без движения. Никаких признаков активности, но я остановилась настороженно.

Перевела дух и вновь пошла. Выхода нет. Либо вперед, либо назад. Похлопав по карманам куртки и юбки, удостоверилась, что телефон остался в машине Шмонта.

Сглотнув горькую слюну в горле, пошла ровным отточенным шагом. Про себя уговаривала - не бояться. Но мыслей о том, кто это или что не было.

По масштабам смахивало на тело, может кто-то пьяный как и я возвращался со встречи выпускников и замерз по середине дороги? Сарказм - моё всё.

Оставалось несколько шагов, я стала замедляться. Но это не спасло. Резко остановилась на месте.

Груда непонятной одежды поднялась во весь рост, напоминая животное массивными четырьмя лапами. Крупная фигура. Рык зверя и немедленный рывок в мою сторону. Несколько прыжков.

Из груди вырвали дыхание, повалив на лопатки. Собака - большой волкодав под шестьдесят килограмм веса стоял на моей груди передними лапами, откуда разливалась боль. Яркая, частая.

Сильно давил весом, блокируя воздух в горле и во всем теле. Когти с непонятным шаркающим звуком царапали по кожанной куртке. Успела глухо простонать, прежде чем услышала голос:

– Кончай с Бастардом.

Не понадобилось рассматривать того, кому принадлежала речь. ПБ - против Бастардов. Целая незаконная организация, считающая Бастардов -ничтожеством, не имеющим права жить. Хриплый мужской голос. Не видела лиц, но ощущала чужое присутствие.

Сзади донесся шорох шагов, шелест одежды, и я оглянулась, с трудом заставив себя убрать взгляд от пылающих льдянисто-серых

зрачков, с угрозой сверкнувших в темноте. Белые клыки заострились, предупреждая о расправе в случае не послушания.

Почему сразу горло не разорвет псина? Боковым зрением засекла фиолетовое яркое сияние, красиво вспыхнувшее в темноте и стремящееся в моем направлении. Задержала дыхание будто в один миг зажали и нос, и рот. Больше не предпринимала попыток пошевелиться. Сердце подскочило и замерло в районе груди, а там также, как и воздух, заблокировалось от страха.

Подняла машинально руки, прячась то ли от света, сверкающего в темноте, то ли от клыков, едва не касающихся острием шеи.

Две секунды хватило бы волкодаву, чтобы разорвать горло сопернику, вцепиться в шею, вырвать жилы и связки без особых усилий. На то они и волкодавы - специально обученные твари.

Свобода, руки двигались. Пропало давление на грудную клетку, не было боли, и я могла дышать, а не урывками красть кислород из воздуха. Я стояла, а не лежала на прохладных камнях мостовой дороги.

Открыла глаза, обегая взглядом окружающие предметы и людей. Я переместилась на несколько метров за спины людей. Спасена.

Три ПБ-ка в военной форме грязно-коричневого цвета в высоких сапогах ботфортах на шнуровке, автомат на перевес. Волкодав на привязи - чистокровный огромный массивный зверь в высоту в холке, наверное, достигал моего бедра. Лица каждого человека были скрыты черной маской с прорезью для глаз, рта и носа.

ПБ -ники копировали облик не безызвестных КМЗ-ников - команда мгновенной зачистки: смесь охранников, военных, блюстителей порядка и закона. Только они ходили без масок и при появлении в первую очередь имели обычай представляться перед человеком, раскрывая документ о военном положении, а не тыча автоматом в горло.

Пока секундная заминка и с их, и с моей стороны, хоть небольшая передышка, но я окончательно поняла, что пришли по мою душу. А вон неподалеку та груда, из которой выпрыгнул волкодав, это человек - и судя по обездвиженному телу он либо мертв, либо без сознания.

Отсюда не выбраться, это тоже стало понятно. Прежде чем сделала первый шаг, переходящий в бег на каблуках, почувствовала за собой мгновенный рывок зверя. Агрессивный рык и сжавшиеся зубы, стукнувшие в процессе движения друг об друга. Хриплое, тяжелое дыхание зверя приближалось, не давало опомниться или придумать план по спасению от троих мужчин и одного животного.

Звук выстрела автомата прозвучал рядом. Почти физически ощущала перемещение пули за спиной, словно та ожила и летела дыша в затылок.

Свет ослепил яркостью глаза. Пули нет. Рык, скорее рев зверя раздался сзади. Туша свалилась на тротуар с тяжелым вздохом.

Повернулась и с облегчением увидела два внедорожника, загородившие дорогу на выход, откуда пришла. Вновь скрип тормозов, с другой стороны - еще одна машина черного цвета. Они полностью заблокировали выходы и входы. Стало чуть светлее в ночной темноте, благодаря фарам от трех машин. Двери открылись, явив знакомые лица и преподнеся невероятное бесконечное чувство радости. Спасена. Еще один звук пули вывел из прострации, всколыхнул разум. Инстинктивно не осознавая опасности тело отреагировало - присело и над головой проскочил ветерок, по которому распознала выстрел.