Бастард
Шрифт:
Риттер шагает вдоль резного парапета, отделяющего набережную от каменистого пляжа. Позади плетутся охранники, дюжие бородачи из северных провинций, с широкими мечами на поясах. Ужасная музыка их не пугает, а возможно и нравится. Семаджо поджал губы и дёрнул головой, стараясь забыть мерзкие звуки. Завтра же отправится в церковь, слушать хор мальчиков, красивых, как ангелочки, с дивными и нежными голосами. Риттер облизнул губы и затараторил молитву.
Нужно перетерпеть, званый вечер у губернатора важное событие. Только здесь можно подобраться к лекарю самого Папы! Семаджо остановился под фонарём и
— Семаджо де Колц?
Сухой голос стеганул по ушам, риттер дёрнулся и заозирался. В полумраке под тусклым фонарём идёт старик. Седой, заросший и одетый в рваное тряпьё. Охрана подалась вперёд, хватаясь за мечи, старик сжимает ржавую спаду.
— Семаджо де Колц? — Повторил незнакомец, медленно приближаясь.
Свет фонаря искрится на белых волосах, но лицо скрыто густой тенью. Плечи опущены, а кончик спады чиркает по брусчатке. Звук бьёт по нервам вдоль хребта, запускает холодные иглы страха. Старик покачнулся и замер, выпрямившись, сверкнули тусклые глаза, почти белые от старости.
— Да, это я. Думаешь куплю этот мусор? Какого дьявола ты припёрся во владения губернатора?! Ребята, вышвырните его в море!
Охранники переглянулись и с широкими улыбками двинулись на бедняка. Самый крупный подошёл вплотную, положил ладонь на тощее плечо, остальные встали с боков.
— Очень хорошо. — Прошептал незнакомец.
— Ты бредишь, идиот старый? — Рыкнул один из охранников, толкая изо всех сил.
Бедняк качнулся, заваливаясь на спину… сверкнуло, и рука здоровяка отлетела в темноту, разбрызгивая кровь. Семанджо раскрыл рот для вопля, но поперхнулся, наблюдая, как оставшиеся охранники оседают на землю, зажимая глотки. Голова первого соскользнула с плеч и упала под ноги старика. Того окатило фонтаном крови, окрасив серебряные волосы в алый. Убийца зашагал к риттеру, стряхивая с клинка тугие капли, сказал сипло:
— Вам привет от маленького Лоренцо.
— Чт…
Договорить Семаджо не смог, последнее, что он увидел это искра на кончике эспады.
***
Серкано закашлялся у спуска в подвал, долго и протяжно, но почти бесшумно. Морской воздух полезен для лёгких, но он не панацея, лишь отсрочил неизбежное. В этот раз на ладони осталась кровь. Старик сплюнул под ноги, вытер руки о штанину и пригладил мокрые волосы. Огляделся, не наблюдают ли, и начал спускаться по крутой лестнице, держась за стену.
Постучал в дубовую дверь, с той стороны щёлкнуло и сдвинулась стальная пластина. На Серкано взглянули чёрные глаза и сразу загремел засов.
Дюжий вышибала с антрацитовой кожей, молча пропустил внутрь и запер дверь за спиной. Серкано прошёл по захламлённому мебелью коридору и остановился в душной каморке, пропахшей ароматическими свечами. Боковые стены закрыты книжными шкафами и полками. У дальней красуется массивный стол, заваленный бумагами и свитками. За ним в глубоком кресле сидит маленький человек с крючковатым носом и в сапфировых очках, сдвинутых к кончику.
При виде Серкано всплеснул руками и воскликнул:
— Серкано!
— Дело сделано, Скворци. — Сухо ответил старик. — Мы в расчёте.
— О, прекрасная новость! Присядь, присядь! Абдул, неси стул! И вина с сыром.
Чернокожий молча принёс кресло с красной подбивкой. Поставил позади Серкано и, дождавшись пока тот сядеть, подвинул к столу. Удалился и спустя минуту вернулся с подносом, поставил на расчищенное Скворци место.
— Спасибо, это то, что мне сейчас надо. — Сказал Серкано, беря кубок и жёлтый кусочек сыра.
Первый глоток притупил царапающую боль в горле, разлился в желудке приятным теплом. Скворци оперся локтями о столешницу, сложил пальцы в замок под подбородком и, наклонившись вперёд, спросил:
— Он точно мёртв?
— Точно. — Ответил Серкано, надкусил сыр и начал жевать, наслаждаясь смесью вкусов. — Ты мне не доверяешь?
В коридоре загремела сдвигаемая мебель, натужно крякнул Абдул. Скворци проследил взглядом за подчинённым, несущим массивную тумбу вглубь подвала. Протараторил, размахивая руками:
— Нет-нет! просто… знаешь, мои люди недавно видели Гаспара…
Рука Серкано дёрнулась и вино выплеснулось на колени.
— Должен сказать, выглядит он получше тебя. — Продолжает Скворци, делая вид, что не заметил реакции. — Значительно!
— Хм… это уже неважно.
— Почему же?
— Мне недолго осталось. Не хочу разбазаривать остатки на старую месть.
— Понятно, твоё решение достойно уважения…
— Спасибо за угощение. — Перебил Серкано поднимаясь.
Скворци поправил очки, оглянулся на бумаги раскиданные по столу и, откашлявшись в кулачок, спросил осторожно:
— Старина, можно вопрос напоследок?
— Какой?
— Насчёт мальца, я ведь могу к нему обратиться в случае чего… за услугой? Я заплачу!
— Хех… я бы не советовал.
Глава 6
Корабли вошли в порт весенним полднем, два фрегата с белоснежными парусами. На центровых мачтах реют флаги Святого Престола и Короля. Пришвартовавшись, матросы перекинули сходни на пирс. Первыми на берег сошли гвардейцы в парадных одеждах с золочёными шпагами. Лица блестят, подобно кованной бронзе, потемневшие от солнца за долгое плавание. Головы покрывают широкополые шляпы с причудливыми цветными перьями, а спины закрыты синими плащами крестоносцев Великого Понтифика.
Выстроились по обе стороны от сходен и застыли, прижав правый кулак к левой стороне груди. У выхода из порта, прослышав о возвращении экспедиции, начала собираться пёстрая толпа простого люда. Подоспевшая стража оттесняет алебардами, особо наглых охаживая древками по спине. Густой от жары воздух полнится криками и перезвоном соборных колоколов, приветствующих слуг Господних.
На сходни с величавой неспешностью ступили двое. Высокий и худой мужчина с длинными, как паучьи лапы, руками, одетый в приталенный камзол серо-красного цвета. Волосы тёмные, как кора дуба, свободно ниспадают на плечи, лицо узкое, исчерченное острыми морщинами. Серые, почти белые, глаза сверкают из-под кустистых бровей. На поясе в такт шагу покачивается шпага с вычурным эфесом, закрывающим рукоять, и широким клинком.