Чтение онлайн

— Что-ж, — вздохнула девушка, опускаясь к огню, — воспитатель из него вышел получше. Должно быть, научился на ошибках отца.

Вновь повисла тишина. Орландо встал, обошёл костёр и опустился рядом с Луиджиной, поколебавшись, обнял, запустив руки под плащ, и сказал:

— Это для согрева, ночь обещает быть холодной.

Мечника вздрогнула, застыла на миг и прижалась к нему, зарывшись лицом в грудь. Шумно всхлипнула и мелко затряслась.

— Ты чего? — Спросил Орландо, не понимая, как реагировать.

— Я… ничего… просто… меня

впервые обняли… и кто?!

— Да… ироничная ситуация.

— Сожми сильнее, холодно.

Орландо подчинился, с нарастающей готовностью.

***

Гаспар закусил губу, шагая по коридору папского застенка. Большая часть «урожая» прибыла в срок, кроме единственного обоза. Того самого, с которым отправил воспитанницу. Понтифик, идущий рядом, скосился и сказал:

— Девочка не оправдала ожиданий.

Голос у него мягкий, как шёлк, без выраженных эмоций. Однако Гаспара пробил холод. Мечник торопливо поклонился, прижимая ладонь к груди, протараторил:

— Прошу прощения. Это всецело моя вина.

— Ничего страшного, агнцев более чем достаточно. Даже останется для нашего маленького эксперимента. Однако, друг мой, ты уже дважды провалился в воспитании. Не пора бы сменить подход?

— Вы совершенно правы. Я был слишком мягок, завтра же начну выборку новых кандидатов.

— Что-ж, третий раз всегда удачный? — С улыбкой сказал понтифик, заглядывая в камеру с девушками.

Полуголые, они лежат на соломе, глядя в потолок пустыми глазами. Ноздри щекочет слабый аромат мака и нечистот. У решёток стоят подносы с кувшином воды и едой. Скоро «урожай» придёт в себя и сильно будет хотеть пить.

Папа погладил пальцем кожу под раной на груди. Плоть алчно пульсирует, а в глубине сознания поднимается чувство святого голода. Кровь Христа алчет жизни, взывает к той частице Бога, что есть в каждом человеке, жаждет её поглотить.

— Гаспар, распорядись, чтобы их два дня кормили свёклой, мясом и вином.

— Да, Ваша Святость. Ещё что-нибудь?

— Пожалуй, разберись с тем щенком… как там его зовут? Орландо? Повеселись, перед воспитательными работами. А то на тебе лица нет.

— Будет исполнено. — Ответил Гаспар, пряча улыбку в глубоком поклоне. — Принести и его голову?

Гаспар облачился в кожаный камзол со множеством ремешков, поверх плотной рубашки. Вошёл в оружейную поместья, поставил подсвечник с тремя толстыми свечами в паз на стене. Запер дверь. Трепетный свет прореживает мрак, искрится на клинках мечей, шпаг, рапир, фальшионов и великого множества экзотических орудий смерти. Среди коллекции затесался даже гроссмейсер, нож, притворяющийся мечом. Гаспар поморщился, нужно выкинуть, этому оружию чуждо само понятие фехтования.

У дальней стены огромное распятие из красного дуба, на гранитном основании. На вертикальной балке, под ногами Иисуса, висит шпага с красной сердцевиной и ажурной гардой, обволакивающий эфес. Гаспар опустился на колени, сложил

ладони у горла, касаясь кончиками пальцев губ. Зашептал молитву, не спуская взгляда с дивного клинка.

Подарок Папы Римского, типичная шпага, но с одной важной особенностью. Сердцевина сделана из копья Лонгина, проткнувшего сердце умирающего Полубога, и гвоздей, удерживавших его на кресте.

Именно копьём Лонгина Аларих поверг прогнивший Рим и убил последнего императора. Прервав осквернение святой крови и заложив фундамент нового мира.

Гаспар закончил молитву, достал из-под рубахи крестик-флакон, заполненный смесью Божественной Крови и вина. Свинтил крышку и залпом осушил. Мышцы живота напряглись, следом застыли плечи и горло. Мужчина содрогнулся и шумно выдохнул…

Тело наполняет сила и лёгкость, тугие волны счастья бьют в голову. Прокатываются вдоль позвоночника. Гаспар поднялся, бережно взял шпагу с креста и взвесил в руке. Улыбнулся и подцепил к поясу. В первый бой парнишка даже смог ранить, это достойно уважения. Значит, Орландо заслужил почётную смерть от оружия, пропитанного кровью Бога.

***

Луиджина пошла полукругом, аккуратно ставя ноги в глубокий снег. Наст, зализанный ветром до зеркальной гладкости, проламывается с хрустом. Тусклое солнце прячется за сплошной пеленой серых облаков. С крючковатых ветвей за «танцем» наблюдают нахохлившиеся вороны.

Орландо идёт противоходом, кончик скьявоны царапает снег, чертя малый круг в кольце следов. Закончив полный оборот, рванули друг на друга. Зазвенела холодная сталь и… оборвалась. Парень и девушка разошлись в разные стороны. Луиджина подхватила кусок вяленого мяса, с расстеленного куска ткани. Начала грызть, наблюдая за Орландо. Парень вглядывается в следы, водит мечом и хмыкает.

Наконец удовлетворённо кивнул и разогнулся.

— Да, всё сходится. В тот раз он двигался примерно так же, только быстрее. — Сказал Орландо, улыбаясь, и пряча скьявону в ножны.

— Сеньо… Гаспар быстрее меня в несколько раз. — Предостерегла девушка, проглотив полуразжёванный кусок мяса. — Иногда я не могла уследить за шагами.

— Я учту. — Ответил Орландо кивая.

— А ты?

— Что я?

— Насколько быстрый?

Парень пожал плечами, потёр ладони и дыхнул, накрывая рот и нос. Покосился на разочарованно каркающих воронов. Птицы хотели поживиться свежим мертвяком, но люди, вопреки обыкновению, не торопятся убиваться.

— Не знаю, особо не с чем сравнивать. Ну… комара могу разрубить вдоль и поперёк. Не всегда, конечно. Серкано говорил, что я быстрее него, но советовал не выкладываться настолько.

— Почему?

Луиджина застыла, пытаясь осмыслить скорости, о которых говорит новоявленный друг. По спине пробежала дрожь, ударила в сгиб коленей.

— Больно. — Пояснил Орландо, ткнул пальцем в левую сторону груди. — Иногда кровью начинаю харкать. Да и руки-ноги после болят, а то и чернеют, будто дубинкой получил.