Бастард 2
Шрифт:
— Что это вообще было?
— Не знаю, — ответил Орландо, массируя грудь тремя пальцами, — но, похоже, людей отсюда выжила не только пустыня. Я первый на дежурстве.
Остаток ночи прошёл относительно спокойно. Орландо слышал снаружи шаги по песку и голому камню, но ко входу они не приближались. Буря теряет силу и с первыми лучами солнца выродилась в ветерок, едва ворочающий крохотные песчинки. Выйдя из укрытия путники обнаружили, что оно прибавило этаж в виде широкой лестницы из гранитных блоков. Расходящейся в стороны и похожей на ряд уменьшающихся
— Святый Боже… — Пролепетал Винченцо. — Как что-то подобное вообще могло существовать?
Впереди из песка вздымается нефритовая статуя шестирукого существа с рогатой головой. Нижняя челюсть и нос отбиты, а в глаза чёрные провалы с белыми сколами по краям. По всей видимости, раньше там были драгоценные камни, но некто выколупал их при помощи молота. Приближаясь, Орландо ощутил невольный трепет, осознав размеры статуи. У постамента пришлось задрать голову и на отполированном нефрите стали видны глубокие борозды, складывающиеся в подобие слов.
— Кто это? — Спросил Крас, подёргивая учителя за рукав. — Выглядит грозным.
— Мёртвый бог. — Ответил Орландо. — В мёртвом городе.
— А почему он мёртвый? Он же бог!
— Потому что, видимо, не смог сберечь тех, кто в него верил. — Сказал Винченцо, перекрестил и начал читать молитву, сложив ладони перед лицом.
Кое-как спустив лошадей и помучившись с повозкой, отправились в путь, лавируя меж вскрывшихся руин. То и дело в песке угадывается нечто белое, а под колёсами и копытами похрустывает, будто тонкая керамика. Орландо отошёл в сторону, опустился на корточки и, смахнув песок, поднял детский череп. Оглядел задумчиво… девочке было около двенадцати лет, вздохнул и положил на место. Рядом со скелетами двух взрослых. Выпрямился и огляделся, руины… нет, кладбище, завалено костями. У стен сложены едва прикрытые песком горы черепов. Пока шёл за повозкой, насчитал двадцать таких и каждая выше человеческого роста.
Глава 45
Гора медленно поднимается над руинами, словно острие меча, пробивающееся через плотную ткань. Сначала показалась белая вершина, расширилась скальным массивом, прочерченным ущельями, и перешла в основание, поросшее чахлым лесом на скрытой от солнца стороне. Группа остановилась в тени покосившейся башни, в молчании наблюдая странный для пустыни пейзаж. Ветер гонит песчаную позёмку, нагнетает жар. Воздух над развалинами рябит, отчего гора колеблется, подобно миражу.
— Похоже, нам туда. — Сказал Крас, указывая в сторону дивного леса. — Я вот только не пойму, откуда все те бродяги знали дорогу? Они не выглядят как люди, способные пройти здесь.
— Слухи, — ответил Винченцо, пожимая плечами, — по всей Европе знают, где сидит Папа Римский и даже последний крестьянин, ни разу в жизни не покидавший родной деревни, укажет дорогу.
— Так себе сравнение, — вздохнул Орландо, — понтифик постоянно на слуху.
— Тысячелетний мудрец явно не уступает.
Молодой барон замолк, увидев застывшее лицо Орландо, будто высеченное в граните. Ветер треплет отросшие волосы, запутывает в космы, опускающиеся до лопаток. Взгляд устремлён в пространство, нижняя губа подрагивает.
— Что такое, братец? — Осторожно спросил Винченцо.
— Нет. — Сказал Орландо.
— Что «нет»?
— Я её не убивал.
— Но у тебя такое лицо стало! Рассказывай, что случилось!
Мечник вздохнул и сгорбился, уперев ладони в седло, сказал, глядя в гриву:
— Она забрала моего сына.
Винченцо дёрнулся, будто получив латной перчаткой в челюсть. Конь под ним тревожно всхрапнул, покосился на всадника, не сваливается ли. Крас с любопытством перевёл взгляд на братьев. Борсл кое-как взял себя в руки, откашлялся и выпалил, жестикулируя так яростно, что ещё немного и взлетит:
— Что?! Да как она… почему ты раньше не сказал?! Я что теперь несколько раз дядя?! Да как так-то?! Почему из тебя слова не вытащить без щипцов?! Кто его мать? Сколько ему?! Как зовут?! Как вообще получилось, что ведьма похитила моего племянника?! Как ты мог такое допустить!
Орландо ткнул коня пятками под рёбра, поводьями направил в свободную от песка «улочку» меж разрушенных домов. Под копытами захрустел песок и кости, прячущиеся под ним. Мечник полуобернулся на раздувшегося и покрасневшего от негодования брата и сказал:
— Потому что она его мать.
Винченцо поперхнулся и послал коня следом, Крас закатил глаза. Его конь тянет за собой повозку, как самый выносливый, потому движется медленней и всюду следует за кобылой барона.
— То есть, ты и ведьма…
— Угу.
— Но… она же ведьма!
— Красивая. — Вздохнул Орландо. — Фигурка точёная, волосы чёрные и длинные, а глаза огромные!
— Ведьма.
— Женщина и красивая.
— Да ей лет больше чем тому лесу!
Орландо пожал плечами, улыбнулся. Зубы кажутся идеально белыми в контрасте с загорелым лицом, а ярко-голубые глаза будто горят демоническим огнём.
— Возраст не спрашивал, а выглядит она довольно молодой.
— Мой племянник, сын ведьмы. — Пробормотал Винченцо. — Великолепно. Имя хоть скажи!
— Ролан.
Колёса телеги оставляют в песке глубокие борозды, под ними часто хрустят кости. Крас и конь каждый раз вздрагивают, но стараются не смотреть вниз. Мальчишка прикинул размеры руин и количество встреченных останков, передёрнул плечами.
— Да что же здесь случилось?
— Ты о чём? — Спросил Орландо, стараясь перевести разговор о сыне в другое русло.
— Да ты посмотри сколько костей! Какие руины! Кто их убил и разрушил вот всё это?!
— Война. — Философски ответил Винченцо. — Большая война, пришли враги, порубили жителей, кого-то в рабство увели, а город сровняли с землёй.