Чтение онлайн

— Луиджина?

Демоница улыбнулась и танцующей походкой, играя бёдрами, направилась к нему. Орландо вздрогнул, когда прозрачные пальцы коснулись груди. Тянущее вожделение заполнило хребет, горячей волной ударило в голову… Острая боль резанула по пальцам. Орландо дёрнул рукой и наваждение исчезло. Поднял ладонь к глазам, по пальцам на пол сбегают тонкие струйки крови. На кольце горят два символа.

— Ничего не понимаю… — Пробормотал парень, затирая кровь.

Папа Римский осторожно вошёл в «гробницу» на

третий день, как и было оговорено с Посланником Божьим. Что явился в золотом сиянии и провозгласил волю Господа. Понтифик перекрестился, оглядывая помещение, Лилит нет. Гранитный гроб закрыт толстой крышкой. Стоило сделать первый шаг и она дрогнула, со скрежетом сползла в сторону. В широкую щель скользнула тонкая рука, показалась голова с мокрыми чёрными волосами. Девушка поднялась, сбрасывая ошмётки грязно-бурой одежды.

Двое слуг подбежали к ней, протянули влажное полотенце и новый наряд. Когда она повернулась с царственной плавностью, понтифик едва сдержал порыв грохнуться на колени. Глаза Луиджины источают золотое свечение, а черты лица утончились, придавая сходство с Лилит.

Она взяла полотенце, шагнула из гроба и начала обтираться без стеснения. После оделась, поправила куртку на плечах, отряхнулась.

— Всё прошло успешно? — Спросил Урбан.

— Да, — отозвалась Луиджина, — более чем. Мне нужно обвыкнуться с телом. Но думаю, за время пути справлюсь с этим.

— А нельзя, как раньше, сразу к нему?

— Не в этом теле, дорогой.

Девушка медленно пошла к выходу, контролируя каждый шаг и совершенно не хромая. В движениях появилась жутковатая властность. В проходе остановилась и сказала полуобернувшись:

— Я сообщила гвозденосцу, где мальчишка. Скоро он его схватит.

Орландо проснулся от чавканья, застонал и сел на кровати. Огляделся и увидел Краса склонившегося над широким блюдом с пловом. Мальчишка загребает рис ладонью и закидывает в рот, начинает жевать так активно, что просыпается на грудь и пол. Насилу проглотив, прикладывается к пиале с янтарной жидкостью. Орландо с трудом распознал разведённый мёд.

— Ты чего жрёшь как свинья?

— Прояфляю пофтфение… — Промычал мальчик, проглотил очередную порцию и откашлявшись добавил. — Предков стоит угощать иначе жди беды.

— Не понимаю…

— Всё, что было пролито за столом или обронено, идёт мёртвым! — Укоризненно пояснил Крас.

— Да ты же лопнешь.

— Не лопну! Я наедаюсь впрок! Когда нам ещё доведётся такого вкусного плова пожрать?

Орландо сел напротив, осмотрел в поисках ложки, но нашёл только полотенце для рук. Вздохнул и последовал примеру ученика, только в разы аккуратней, ни единой рисинки не обронив. Крас покачал головой и спросил:

— А как же предки?

— В пекло их. — Буркнул Орландо.

Невольно вспомнилась встреча с дедом и дядями, когда они втроём решили зарубить его. Орландо на мгновение ощутил ту бездну отчаянья и ярости, что поглотила тогда. Есть сразу перехотелось. Тщательно вытерев руки, переоделся

и вышел из комнаты. За спиной в пяти шагах, вырос давнейший янычар-здоровяк. Последовал за ним тенью.

Надсмотрщик отстал, только когда Орландо постучал в кабинет Ахмеда-эль-Хазреда и вошёл внутрь. Старик, кажется, за ночь не сдвинулся с места, всё так же склонился над столом. Только теперь вместо дневника перед ним стоит деревянная шкатулка с кулак размером. Доверху полная цветных шариков: красных, синих и зелёных. Каждый не больше крупной росинки.

— Доброе утро, почтенный. — Сказал Орландо, вежливо кланяясь.

— А? А… это ты, утро… утро. — Отозвался старец, протяжно зевнул и указал на шкатулку. — Вот, твоё лекарство. Принимать ежедневно.

— Утром, днём и вечером? — Спросил Орландо. — Вроде зелёную, как только проснусь, а синюю в обед?

— Чего? Нет конечно! Проверь, что тебе помогает, то и принимай. Только с красными осторожней, может сердце остановиться.

— С-спасибо… — Пробормотал Орландо. — А сколько дней их принимать-то?

— Пока не излечишься.

— Ясно.

Орландо подцепил зелёный шарик, покатал меж пальцев и бросил в рот. На лице отразилась задумчивость, переходящая в отвращение и спазм. Парень согнулся пополам, захрипел и торопливо накрыл рот ладонью.

— Что-то не так? — Меланхолично спросил Хазред, сложив пальцы в замок.

— Горько…

— Ну а что ты ожидал? Сахар? Это медицина, мальчик. Не хочешь страдать от лечения — не болей.

— Я… я… постараюсь… воды…

— Нет, нет, мальчик, их только на сухую нужно глотать. А теперь, будь добр, ложись на кушетку и описывай ощущения. Подробно и без приукрашивания. Мне нужно для дневника.

Спустя три дня Орландо и Крас заселились в комнату постоялого двора. Значительно скромнее покоев в поместье Ахмеда-эль-Хазреда, но без постоянно стоящих над душой янычар и просьб о вскрытии. Каждое утро Орландо с каменным лицом заглатывает зелёную пилюлю. Эффект есть, теперь целых тридцать секунд он может двигаться на полной скорости и не падать в обморок, захлёбываясь кровью.

Синие пробовал всего дважды, а красную один раз. Действуют сильнее, но как и предупреждал Хазред, ощущения как от удара кованым сапогом в пах. Орландо решил не рисковать и приберечь на крайний случай.

Постоялый двор находится на краю города с живописным видом из окна на пустырь. Там каждое утро и вечер, устраивает тренировки Красу. После которых мальчик едва ползает, а добравшись до койки, засыпает едва голова коснётся матраса.

Орландо сверился с «рецептом», рекомендующим покой, свежий воздух и питание состоящие из постной каши и варёной курятины. Вздохнул и бросил в рот ненавистный шарик, проглотил, как утка не разжёвывая. Вцепился в колено и сдавил, превозмогая мерзостный вкус. Прикрыл глаза… Внизу загремело, закричала женщина. Франк глубоко вдохнул и, взяв шпагу, вышел из комнаты. Крас уже полчаса, как дожидается вечерней тренировки.