Чтение онлайн

– Извините, – пробормотала Лена.

– Вот-вот, веди себя прилично, а то попадет, – усмехнулся он.

Тетка вдруг прислушалась к тому, что творится в зале у Ван Гога, встала со своего стула и, переваливаясь на ходу, заспешила туда. Денис мигом схватил Лену за руку и поднырнул под бархатный шнурок. Они прижались к боковой стене, так, чтобы никто не мог увидеть их от входа.

– Я закричу! – прошептала Лена. – Придет милиция…

– Не закричишь, потому что тебе стыдно. Ишь как покраснела, когда тетка замечание сделала! И прикрывала меня всячески,

чтобы никто не заметил. Ах, начнут выговаривать, а может, еще и охранник схватит, через все залы протащит, ах, публика увидит! Ты потому за мной и таскаешься, что уйти не можешь.

Ты номерок забрал! И деньги!

– Вот, а без куртки тебе стыдно по улице идти, все будут пальцем показывать: ненормальная, зимой без пальто!

Лена молчала, потому что он очень верно описал ее состояние.

– А тебе никогда не бывает стыдно? – наконец спросила она, уже зная ответ.

Никогда! Мне наплевать на них на всех! Могу что хочешь сделать, даже штаны при всех снять!

– Вот как? Ну и чего ты этим добился? устало сказала Лена. – Рано или поздно нас заметят и выгонят. И как ты верно заметил, ничего такого не сделают. Тоже мне, свободная личность! Делаешь, что хочешь! А что ты хочешь-то? Резинку на стулья прилеплять, чтобы людям одежду портить? Предел желаний! Это, извини меня, на уровне детского сада…

Она сразу поняла, что сумела задеть его за живое. Он больно стиснул ее руку, но Лене уже не было страшно. Она поглядела в его светлые, сейчас очень злобные глаза и четко произнесла:

– Ты – мелкий пакостник. Ни на что серьезное ты не способен!

– А вот это мы сейчас посмотрим, – задумчиво проговорил он и вытащил нож.

Ножичек был маленький, перочинный, так что Лена не удивилась, как ему удалось пронести нож через охрану. Сначала Лена испугалась, что он сейчас ее зарежет, но вскоре поняла, что у него совершенно другие планы. Он пошел вдоль стены, разглядывая картины, одновременно следя, чтобы его не было видно от входа.

– Что ты собираешься делать? – Лена схватила его за руку с ножом. – Разрезать картины? Не нужно, это же варварство!

– Отстань! – Он оттолкнул ее, глаза были совершенно бешеными, и она поняла, что он может ранить ее.

– Они на сигнализации, – упавшим голосом пробормотала Лена.

– Проверим… – прошептал он, остановившись возле двух картин.

– Клод Жибер, – прочитал он вслух, – «Продажа невольницы», а это – «Бассейн в гареме»? Натурально как художник нарисовал, как будто сам в том гареме евнухом работал…

Лена хотела бежать отсюда куда глаза глядят, чтобы не быть свидетелем того, как этот псих изрежет картину, но, осторожно выглянув из-за статуи, заметила, что музейная тетка уже вернулась из зала Ван Гога и сидит на стуле у лестницы. Выйти незамеченной было никак нельзя. Она закрыла глаза, ожидая, что сейчас зазвенит сигнализация, но ничего не произошло. Никто не прибежал, все было тихо.

Лена открыла глаза и увидела, как ее ненормальный спутник осторожно ножичком вырезает холст возле самой рамы.

– Я выбрал эту, – повернулся

он к Лене, – эта красивее, волосы длинные, как у тебя…

Лена окаменела и стояла как изваяние, пока он не вырезал картину, осторожно скатал холст в трубку и спрятал под свободный свитер.

– ЧTO ты наделал? – очнулась наконец она от столбняка.

– Потом, – процедил он, – сейчас надо быстрее сматываться. Ты, конечно, можешь остаться… – издевательски добавил он, – побеседуешь тут с милицией…

Лена поняла вдруг, как она его ненавидит, просто до боли в сердце. Но он прав, нужно быстрее уходить отсюда, а уж потом она найдет способ, как с ним расквитаться.

Денис осторожно крался по залам и остановился, внимательно наблюдая за полной служительницей. Она по-прежнему сидела на стуле, вертя головой по сторонам, потому что народ все прибывал.

– Если бегом… – прошептал он одними губами. – Когда народу побольше мимо пойдет.

– Бегом нельзя, – возразила Лена, – она может боковым зрением заметить резкое движение.

– Что, так и стоять тут, пока кто-то не войдет? – Лена поняла, что он здорово трусит.

– Тебе же наплевать, – ехидно сказала она, – ты же ничего не боишься…

.– Дура! – Он отвернулся.

«И за дуру тоже ответишь», – спокойно подумала Лена.

Музейная тетка снова поднялась, кряхтя, со стула и направилась в залы – что-то там ее насторожило.

Преступная парочка, действуя синхронно, мгновенно проскочила последний зал и пролезла под шнурком.

– Теперь ходу! – чуть не кричал Денис.

Ты что, хочешь, чтобы нас тут же поймали? – процедила Лена, почти не разжимая губ. – Иди медленно, сделай скучающее выражение лица. Спокойнее надо быть, молодой человек, вы не на базаре.

Она злорадно отметила, что в глазах его блеснула ненависть. Она взяла его под руку и повела, улыбаясь попадавшимся по пути охранникам в милицейской форме. Его рука ощутимо дрожала, весь он был натянут как струна.

– Это тебе не резинку на стулья прилеплять… – нежно проворковала Лена ему в ухо, – за это посадят… Картина из Эрмитажа, народное достояние…

– Ты не очень-то выделывайся, – он вырвал руку и смотрел зверем, – ты получаешься соучастница, так что не волнуйся: сядем все!

– Может, вообще все свалишь на меня? Скажешь, что это я вырезала картину, а ты меня отговаривал и все порывался позвать тетеньку.

Если меня возьмут, ты легко не отделаешься! – пообещал он.

«Какая скотина! – тоскливо думала Лена, кураж ее куда-то пропал. – Еще сегодня утром я была нормальным человеком, а сейчас уже стала уголовницей. Навязался на мою голову, придурок ненормальный…»

Лена подумала было, что если бы она не спровоцировала его там, у картины, он бы самостоятельно не решился на такое дело, но тут же отбросила эту мысль: при чем тут она? Он бы все равно что-то такое отмочил, ведь он же абсолютно неуправляемый… Он не испытывает никаких чувств, ему на все наплевать. Впрочем, сейчас он испытывал сильнейшее чувство страха. И это Лену радовало.