Чтение онлайн

Лафонтен.

Волк и Лисица на суде перед Обезьяной

26. Два Быка и Лягушка

(Les deux Taureaux et la Grenouille)

Из-за телушки молодой

Друзья Быки вдруг сделались врагами,

Сцепились грозными рогами

И начали ужасный бой.

То видя, в страхи спряталась одна Лягушка.

– Что сделалось с тобой, квакушка?

Спросила у нее подруга, и в ответ

Трусиха молвила: - Предвижу много бед!

Для нас опасна битва

эта.

Конец ее таков:

Тот из Быков,

Которому достанется победа,

Возьмет добычу в достоянье;

Другой же к нам уйдет в изгнанье,

Чтоб в тростниках сокрытым быть,

И будет нас давить!

Так поплатиться нам придется

За жаркий бой, что здесь дается.

И предсказание Лягушки было верно:

Укрыться в тростниках сраженный Бык спешил

И ежечасно их давил

Он под копытами по двадцати примерно.

Не так же ли в делах людских

Страдают малые за глупости больших.

Ф. Зарин.

Из басен Федра. Есть описание подобной битвы в "Георгиках" Виргилия, которому Лафонтен охотно подражал.
– На русский язык басня переведена Сумароковым ("Пужливая Лягушка").

Два Быка и Лягушка

27. Летучая Мышь и две Ласточки

(La Chauve-Souris et les deux Belettes)

Жестокую войну

С Мышами Ласточки имели:

Кого ни брали в плен, всех ели.

Случилось как-то, Мышь Летучую одну

В ночную пору

Занес лукавый в нору

К голодной Ласточке.-Прошу покорно сесть,

С насмешкой Ласточка сказала

Ты Мышь? Тебя мне можно съесть?

– Помилуй, - та ей отвечала,

Не ешь, а лучше рассуди,

Да хорошенько погляди:

В своем ли ты уме, сестрица?

Вот крылья у меня, - я птица!"

Окончилась война

У Ласточек с мышиным родом,

Но с птичьим уже брань они вели народом,

И Мышь Летучая опять

В плен к Ласточке другой попала.

– Ты птица? Ты теперь летала?

– За что меня так обижать?

Я Мышь и из мышей природных,

Был смелой пленницы ответ,

Похожа ль я на птиц негодных?

На мне и перьев вовсе нет!

В другой раз хитростью такой она спаслася,

И ложь и истина равно ей удалася.

Измайлов.

Содержание басни заимствовано у Эаопа.

Птица, раненая стрелой

28. Птица, раненая стрелой

(L'Oiseau blesse d'une fleche)

Крылатой ранена стрелой

И смертною охваченная мглой,

Судьбу свою оплакивала Птица:

"Где нашим бедствиям граница?

Мы все - орудия несчастья своего:

Из наших крыл, о люди! без пощады

Губительные

нам вы сделали снаряды.

Но не спешите ваше торжество

Вы праздновать над нами злобно;

И сами вы страдали нам подобно:

Сыны Япетовы! не половина ль вас

Оружием другой является подчас?

О. Чюмина.

Заимствована у Эзопа. Лафонтен называет детьми Япета род человеческий вообще, беря название это у Горация, который, однако, под "родом (genus) Япета" разумеет Прометея, сына Япета, брата Титана и Сатурна.

29. Две собаки

(La Lice et sa Compagne)

Собаке время подоспело

Произвести щенят на свет;

А между тем разумно это дело

Она заранее обставить не сумела:

Две собаки

Час близок, а у ней и крова даже нет,

Где б отдохнуть могло ее больное тело.

Вот приползла она к соседке в конуру.

"Родная, - говорит, - ей-ей сейчас помру!

Ох! одолжи хоть только на недельку

Свою постельку".

Соседка сжалилась и из дому ушла,

А гостья временно у ней расположилась.

Меж тем неделя протекла,

И к дому своему хозяйка возвратилась.

"Голубушка моя, сама хоть посмотри,

Вновь замолила гостья со слезами,

Щенки мои малы, чуть шевелят ногами,

Уж потерпи еще недельки две иль три!"

Соседка снова просьбе уступила,

И чрез условный срок

Вернулася опять в родной свой уголок.

Но тут уж гостья ей с рычаньем отворила

И молвила, с зубами напоказ:

"Уж ты не гнать ли хочешь нас?!

Что ж! я тотчас уйду со всей моей оравой

Мои щенки теперь умеют уж кусать.

Но раньше ты изволь-ка доказать

Зубами нам на эту будку право!"

Что плуту одолжил, своим уж не считай

С ним наживешь лишь хлопоты да муку.

Неблагодарному лишь кончик пальца дай

Он заберет себе всю руку.

Г-т

Сюжет заимствован у Федра.

30. Орлица и Жук

(L'Aigle et l'Escarbot)

За кроликом следя в полете зорко,

Охотилась Орлица. На пути

Ему Жука попалась норка.

Плохой приют,- но где другой найти?

И что же? Вопреки священнейшему праву,

Свершить над кроликом расправу

Готовилась Орлица. Вдруг

Заговорил, вступаясь, Жук:

"Царица птиц! Презрев мои моленья,

Ты взять вольна его, безжалостно сгубя;

Но пощади меня от оскорбленья,

Даруй бедняге избавленье,

О жизни молит он тебя,

Иль пусть и я за ним погибну следом: