Чтение онлайн

...Внезапно в окружающем сумраке раздались иные звуки – со стороны фигур, до этого безмолвно скользивших под сенью ясеня, донеслась странная речь: слова, зазвучавшие в ночной тиши, произносились нараспев, на незнакомом языке, – это было нечто среднее между пением и речитативом; разум невольно воспринимал отдельные непонятные фонемы, подпадая при этом под ритм монотонного хоровода, который внезапно обрел двоякость, превратившись не только в круг тел, но и в плавный полет произносимых нараспев фраз...

Меня

явно заставляли смотреть и слушать. Круг летящих над землей тел замкнул сознание в ловушку мелодичного речитатива, сковывая рассудок и волю, не давая ни малейшего шанса на бегство или противодействие.

Осознав это, я бросил тщетные попытки высвободиться, либо принять происходящее за сон, и… сразу же стало легче, а в следующую минуту, на мгновение поборов оплетающий сознание монотонный ритм, я мысленно выкрикнул, обращаясь к головокружительному мельканию взявшихся за руки безликих фигур:

"Что вам от меня надо?!"

Опять зазвучал тот же самый смех, а потом на фоне продолжающегося речитатива внезапно раздался отдельный, хорошо различимый голос:

"Ты правильно истолковываешь реальность, но твой разум несет в себе морок: ты многое предвидишь, но не во все веришь".

Теперь со мной разговаривали на понятном языке!..

Следующий, мысленно произнесенный вопрос, уже не стоил мне таких неимоверных усилий, как первый выкрик:

"Во что я должен верить?!"

Круг ускорил свое движение, не нарушая ритма непонятных фраз, а тот же голос ответил на заданный вопрос:

"Мир в твоем понимании был удручающе прост, а на самом деле он сложен. Намного сложнее, чем это видит самый просвещенный из вас. Ты прикоснулся к тайне и хотел подтверждений… Мы пришли, чтобы дать его!"

Собственно, с этого момента сам круг стал восприниматься мною как фон. Главным стал голос, который существовал отдельно от ритмичного хоровода тел и звуков.

Снова хохот, мелькание тел в темных балахонах, певучий речитатив фраз, в которых слух уже начал различать повторяющиеся элементы, и голос:

"Будь осторожен. Береги себя и Лану. Скажи – пусть доверяет своей сущности"...

Круг вдруг порвался, рассыпался на отдельные фигуры, которые, немного помедлив, взмыли в темно-фиолетовые небеса и исчезли во тьме, за очертаниями ближайших зданий, оставляя за собой жуткое ощущение реальности...

Их исчезновение сопровождал затихающий вдали, переливчатый смех...

Утром я проснулся не в себе, с приступом головной боли.

– Лана что такое сущность? – Спросил я за завтраком.

– Разве ты не знаешь? – Искренне удивилась она. – Ты ведь читал…

– Я не сосредотачивался на данном вопросе.

– Не знаю, как тебе объяснить…

– Ну, приведи пример. У тебя ведь есть сущность?

–

Есть… – Лана выглядела несколько растерянной. – И ты знаешь прекрасно, что это "Nebel".

– "Nebel"?! – Я был настолько удивлен, что даже на минуту забыл об изнуряющей головной боли. – Ты хочешь сказать…

– Да, я общаюсь с ним. – Кивнула Лана. – Но, – она предугадала мой следующий вопрос, – к сожалению, он помнит немного, только момент окончательного обретения самосознания. Это происходило много веков назад, когда он лежал на полу, больше не ощущая присутсвия своей хозяйки.

– Как это могло произойти?! – Я имел в виду возникновение самосознания у предмета!..

Лана поняла мой вопрос.

– Вильгельмина, по твоим же собственным выводам, вполне осознавала истинную сущность энергетической Вселенной. Она специально создала "Хранителя", и, отравляясь в астрал, брала его с собой, как оружие. Многолетняя близость, фактическое слияние их энергетических тел (Вильгельмина носила Хранителя на груди, в ножнах, имевших вид креста) сформировало сущность.

Да. Я не должен был задавать глупых вопросов, ведь отлично помнил, как при изготовлении Nebelа меня коснулись первые видения, которые на поверку оказались фрагментами его собственной памяти о событиях многовековой давности.

– Извини. Глупый вопрос. Мог бы сам догадаться.

– Андрей, а что случилось?

Я рассказал ей о появлении круга странных существ.

Лана побледнела.

– Сколько их было? – С непонятной дрожью в голосе спросила она.

– Девять… По-моему, девять…

Моя головная боль усиливалась с каждой минутой, становилось тяжело думать, появилась знакомая сухость во рту…

– Выйду, покурю на улице. – Я встал, направляясь к двери.

На улице ярко светило солнце. Похлопав себя по карманам, я понял, что забыл сигареты, зато рука наткнулась на ключи от машины.

Отключив сигнализацию, я сел на водительское сидение, потянулся за сигаретами. Боль пульсировала в голове, и, чтобы отвлечься, я машинально коснулся кнопки на панели магнитолы.

В следующий миг мне пришлось на секунду мысленно пожалеть о совершенном действии.

Мое сознание, не смотря на теоретические изыскания, оказывается, не было готово принять оформившиеся предположения за истину, но…

Что мне оставалось думать, как я мог теперь относиться к ночному происшествию, когда из динамиков акустической системы внезапно раздались знакомые, пробивающие по телу короткими волнами дрожи звуки, – я услышал тот самый речитатив, который ночью в буквальном смысле пленил мой разум, заставив присутствовать при появлении Круга…