Башня
Шрифт:
Мовлади передернул затвор «калашникова», и Адам мгновенно отреагировал на этот звук. Еще бы – этот металлический лязг он слышал много лет почти что ежедневно. Правда, последние годы это случалось реже, но характерный этот звук нельзя забыть и ни с чем нельзя перепутать. Адам вырвал автомат из рук племянника, закричал гортанно и дал длинную очередь в сторону леса.
Срезанная пулей ветка упала на голову Ивану.
Адам стрелял пока не кончились патроны. Потом он бросил автомат на землю и двинулся к телу брата… И тогда зазвонил телефон. Оглушенные стрельбой чеченцы не услышали звонка. Но зато увидели мерцание дисплея между корнями сосны. Адам замер. Потом как зачарованный подошел к телефону.
– Все, – шепотом произнес Иван, – теперь можем уходить.
Адам поднял дорогой, в позолоченном
Под утро из ворот поместья чеченских Магомедовых выкатили четыре автомобиля. В них находились одиннадцать мужчин из клана Магомедовых. Первым катил пикап «Ниссан-Наваро». В кузове пикапа стоял на треноге «браунинг» калибром 12,7.
Глава клана ингушских Магомедовых – Иса Магомедов, жил в просторном новом доме на окраине Сортавалы. Четыре автомобиля с выключенными фарами проехали по темным улицам спящего городка. Три из них остановились довольно далеко от дома Магомедова, и только пикап «Наваро» подъехал ближе и встал в пятидесяти метрах от входа. Адам Магомедов залез в кузов пикапа, заправил в лентоприемник конец ленты на сто патронов. Была темная ночь. На небе сверкали тысячи звезд. Девять мужчин с оружием в руках двинулись в сторону дома, охватили его с трех сторон.
Магомедов навел ствол пулемета на белого мраморного льва, который стоял на постаменте у входа в дом. Где-то на улице завыла собака. Адам Магомедов стиснул зубы и нажал на гашетку. Ствол «браунинга» полыхнул огнем, голова льва разлетелась на куски. Адам прошелся по фасаду дома и сосредоточил огонь на двери. Чуть позже с трех сторон заговорили автоматы, ахнул ручной гранатомет. Стрельба продолжалась около минуты. Потом чеченцы вошли в дом и убили всех, кто там находился, включая детей, женщин и двух собак. Старший Магомедов был уже мертв. Его тело нашли в холле первого этажа. Иса Магомедов сжимал в руках «калашников». Ему отрубили голову и поехали к следующему брату…
Когда раздалась пулеметная стрельба, Робинзон и Братишка были уже на борту катера. Катер двигался к выходу из шхеры. Иван сидел на корме и слушал звук перестрелки.
Утром он проспал долго. Когда проснулся, солнце было уже высоко. Навскидку прикинул: около десяти часов, одиннадцатый. Иван сел, сразу увидел записку на столе: «Тов. Р., как проснетесь, загляните, пожалуйста, ко мне. С.». Иван оделся, умылся, побрился, постучал в стенку. Через полминуты пришел Братишка: чего стучишь?
– Мне нужно к Седому. Вызывает.
– Так иди.
– А как же..?
Братишка ощерил стальные зубы, произнес:
– А тебя, брателло, перевели на бесконвойный режим.
– Поздравляю, – сказал Седой, когда Иван вошел в его «кабинет». – Операцию вы провели блестяще. Можно сказать, по учебнику.
Иван не знал, как ответить, поэтому просто пожал плечами.
– Присядьте, – сказал Седой. Иван сел на табуретку. – Иван Сергеич, нам нужно поговорить.
– Я готов.
– Иван Сергеич, я хочу сделать вам серьезное предложение… Вы, наверно, догадываетесь, какое?
– Догадываюсь.
– Очень хорошо… И что же вы мне скажете?
– Прежде я хочу задать вопрос.
– Слушаю вас.
– А почему «Гёзы»?
Седой улыбнулся.
– Да, в общем-то, случайно получилось. Дело было так: когда организация еще только-только формировалась, в одной передачке Березовский высказался о нас следующим образом: шпана, деклассированные элементы, голодранцы… А Полковник в тот момент как раз перечитывал «Легенду об Уленшпигеле». Это одна из его любимых книг. А там, если вы помните, фламандские борцы с испанским владычеством называют себя «гёзы», что означает нищие… Полковник услышал Березовского и сказал: «Прекрасно! Значит – „Гёзы“»!
Иван подумал: каким, однако, причудливым образом пересеклись Шарль де Костер и БАБ.
Седой сказал:
– А ведь вы мне не ответили.
– Извините… Разумеется, да.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ,
ОСОБЕННАЯ [17]
Северная Атлантика, платформа «Голиаф»
Вертолет заложил вираж. Земля осталась позади,
17
К прочтению необязательная.
– Именно здесь погиб «Титаник». Причем это произошло сто один год назад – в апреле тысяча девятьсот двенадцатого года.
Мисс Хамилтон кивала и улыбалась. У Апфеля она вызывала ассоциации с предыдущим госсекретарем, сучкой Прайс. Да что там ассоциации? Мало того, что обе тварюшки были темнокожими, так они даже внешне были похожи. Иногда у Апфеля возникала мысль: Каролина – это реинкарнированная и прошедшая омоложение Кондолиза. Каролина, как и Конди, выглядела маленькой ручной обезьянкой – милой, дружелюбной… способной мгновенно броситься вперед, вцепиться в лицо, откусить нос, вырвать кадык… А что? Эта тварь запросто откусит нос, выплюнет его и будет так же мило улыбаться. Помощник не считал себя расистом, но черных недолюбливал, а эту сучку Прайс просто ненавидел. Доброжелатель из Госдепа как-то передал ему слова Кондолизы о нем: «Старый онанист с перхотью». Эта тварь сказала про него «старый онанист». С перхотью!.. Да, у него есть проблемы с перхотью. С детства. Никакие средства не помогали. Самые знаменитые светила не смогли помочь. Но ведь в этом нет его вины. А Конди, сучка такая, сказала о нем: онанист с перхотью… Два года назад ее убили на частной вилле в Майами. Кондолиза погибла от руки своей любовницы. Впрочем, определить пол этого существа было уже затруднительно. Она была немкой, по документам носила охренительное имя Брунгильда, а в лесбийских кругах ее (его?) знали под кличкой Леди Конь. Внешне она выглядела как женщина, при этом роскошная женщина, но на лобке у нее был мужской член с двумя большими яйцами. Апфель просматривал материалы дела и видел фотографии – этот «член» был похож на бледную толстую сардельку. Один из заместителей директора ФБР рассказал Апфелю, что «член» был почти как настоящий. Можно сказать, восхищенно добавил фэбээровец, что это шедевр, квинтэссенция современных достижений биологии и электроники – он самым натуральным образом встает и даже «кончает» синтетической спермой… Так вот, этот самый «шедевр» Леди Конь по самые яйца загнала в рот Кондолизе. Кончила, выпустив порцию «спермы», и задушила ею старую сучку Конди… Обстоятельства смерти госсекретаря Соединенных Штатов сразу же засекретили – уж больно скандальными они оказались. Впрочем, позже кто-то слил часть секретных файлов в Сеть. Этот кто-то и был Джозеф Апфель. Так он отомстил этой суке Кондолизе… Пусть и посмертно.
Джозеф посмотрел на миниатюрный рот Каролины, накрашенный лиловой помадой, и подумал: в эти лиловые губешки я бы тоже засадил сардельку. Как бы ты тогда улыбалась, обезьянка?
– А северные сияния бывают здесь? – спросила госпожа Хамилтон.
– О, да! Бывают. Но не в это время года… Если вы навестите мистера S. D. в ноябре—январе, то вполне вероятно, что вы сможете полюбоваться этим явлением.
– Благодарю вас за приглашение, мистер Апфель.
– Для нас высокая честь, – наклонил лысеющую голову помощник.
Госсекретарь Соединенных Штатов подумала: господи милосердный, да у него же перхоть! Море перхоти!
– А вот, кстати, и наш «Голиаф», – произнес помощник, кивая на иллюминатор. Внизу, на стальной воде, лежала платформа. Сверху она казалась маленькой.
– Она кажется отсюда маленькой, – произнес помощник. – В действительности это целый остров размером больше футбольного поля. А суммарная площадь его палуб составляет более трех гектаров.
– А гектар – это сколько? – спросила Королина. Помощник S. D. подумал: она действительно не знает или издевается? – и невозмутимо произнес: