Чтение онлайн

Долгий кришнанский день умирал. Когда Энтони Феллон открыл собственную дверь, его движения стали осторожными. Он тайком проскользнул внутрь, снял свой пояс с рапирой и повесил его на вешалку.

Он постоял, прислушиваясь, затем на цыпочках прошел в комнату. Достал с полки два маленьких кубка из натурального хрусталя, изготовленных умелыми руками ремесленников Маджбура. Они были единственной ценной вещью в этой убогой маленькой комнате. Феллон приобрел их в один из удачных периодов своей жизни.

Феллон

откупорил бутылку (кришнанцы еще не знали навинчивающихся крышек) и сделал два глотка квада. При звуках льющейся жидкости женский голос на кухне произнес:

– Энтон?

– Это я, дорогая, - сказал Феллон на балхибском. - Твой герой вернулся домой...

– Да уж герой! Я надеюсь, ты насладился праздником. Клянусь Апериком- просветителем, я стала бы рабыней за все эти развлечения.

– Ну, Гази, любовь моя, придет время, и я скажу тебе...

– Ты скажешь? Но должна лия верить тому всякому вздору? Ты считаешь меня совсем глупой. Не понимаю, почему я согласилась признать тебя своим джагайном?

Вынужденный защищаться, Феллон выпалил:

– Потому что у тебя нет братьев, женщина, и дома тоже не было. Перестань кричать и давай выпьем. Я кое-что хочу показать тебе.

– Ты зафт! - начала женщина яростно, но потом, когда смысл его слов дошел до нее, сказала:

– О, в таком случае, я иду немедленно.

Занавеска кухни отдернулась, и вошла джагайни Феллона. Это была высокая, хорошо сложенная кришнанка, привлекательная по меркам Кришнана. Ее отношения с Феллоном были чем-то средним между экономкой и женой.

Балхибцы не признавали брака, считая его неприемлемым для такой воинственной расы, какой они были несколькими столетиями раньше. Женщина жила с одним из своих братьев, и ее через определенные промежутки времени посещал джагайн-возлюбленный. Их отношения были временными и могли прекратиться по желанию любого из них. Брат обычно воспитывал и детей сестры. Поэтому хотя у остальных народов планеты ребенок наследовал имя отца, у балхибцев он назывался по имени дяди с материнской стороны, который воспитывал его. Полное имя Гази было Гази эр-Доукх, то есть Гази, племянница Доукха. Женщина, которая, подобно Гази, действительно жила со своим джагайном, считалась несчастной и деклассированной.

Феллон, глядя на Гази, размышлял, прав ли он был, выбрав Кришнан полем своей внеземной деятельности. Не убраться ли и ему отсюда? Она его не задержит. Впрочем, она хорошо готовит, она вообще нравилась ему...

Феллон протянул ей один из кубков. Она взяла его, сказав:

– Спасибо, но ты истратил на это наши последние деньги.

Феллон снял с пояса, висевшего на вешалке, кошелек и набрал полную горсть золотых монет, полученных им от Квейса. Гази удивленно раскрыла глаза; рука ее потянулась к монетам. Феллон, смеясь, уложил монеты обратно, потом протянул ей две десятикардовые монеты.

– Этого хватит на ближайшее время, - сказал он. - Понадобится еще, скажешь.

– Бакхан, - пробормотала она, садясь в кресло

и прихлебывая квад. - Поскольку я знаю тебя, я не спрашиваю, откуда эти деньги.

– Ты права, - весело ответил он. - Я ни с кем не обсуждаю свои дела. Именно поэтому я до сих пор жив еще.

– Ручаюсь, что это подлые и низкие дела.

– Они нас кормят. Что на обед?

– Котлеты из унха с бадром, а на десерт тунест. Твои таинственные дела на сегодня кончены?

– Думаю, да, - ответил он осторожно.

– Что же мешает тебе пойти со мной на праздник? Будет фейерверк и шуточная битва.

– Очень жаль, дорогая, но ты забыла: я сегодня вечером дежурю.

– Всегда что-нибудь! - она уныло посмотрела на свой кубок. - Что я сделала такого, что боги держат меня в таком положении?

– Выпей еще, и тебе станет легче. Когда-нибудь, когда я верну свой трон...

– Долго ли я буду слышать эту песню?

– ...когда я верну свой трон, будет достаточно веселья и игр. А пока - вначале дела, потом удовольствия.

Третья секция района Джуру гражданской гвардии Занида уже строилась, когда Феллон появился на учебном манеже. Он схватил со стойки алебарду и занял свое место.

Как объяснил Феллон во время праздника Мжипе, было нецелесообразно выставлять гражданскую гвардию Джуру на парад. Район Джуру был большей частью населен некришнанцами, и в гражданской гвардии собрались представители многих миров с разумными обитателями. Кроме кришнанцев, здесь было несколько землян: Уимс, Кисари, Нунец, Рамананд и другие. Было также двенадцать осириан и тринадцать тотиан. Был и торианин (не путать с тотианином) - что-то вроде страуса с руками, развившимися из крыльев. В отряде состоял и исидианин - кошмарная восьминогая комбинация слона и таксы. И другие различные формы и различного происхождения.

Перед линией гвардии стоял Кордак эр-Джилан, хорошо сложенный капитан регулярной армии Балхиба, хмурившийся под гребнем, торчавшим у него на шлеме. Феллон знал, почему хмурится Кордак. Капитан был добросовестным солдатом и хотел бы превратить гражданскую гвардию в точный и единый, подобный машине, военный организм. Но какого единства можно было ожидать от столь разнородного состава? Бесполезно было даже пытаться заставить их приобрести мундиры: тотиане, надев одежду поверх своей шерсти, тут же задохнулись бы, и ни один портной в Балхибе не взялся бы шить костюм для исидианина.

– Жуго-й! - крикнул капитан Кордак, и неровная линия проявила некоторое внимание.

Капитан объявил:

– В следующий пятый день состоится тренировочный бой для всех моих героев на западной равнине через час после того, как алые лучи Рокира упадут на нее. Следует захватить с собой...

Капитан Кордак, подобно другим кришнанцам, любил украшать свою речь; даже простые предложения звучали с напыщенной высокопарностью. На этот раз, однако, он был прерван громким возгласом неодобрения своей секции.