Чтение онлайн

— Какие шлемы?!

— Те самые кожаные штуки, которые у них на голове. Согласно истории прыгунов, шлемы изобрел их Бог; его имя не берусь произнести, поскольку не могу чирикать на их канареечном языке. Будем называть его просто X. Насколько я могу понять, этот X действительно был величайшим гением, наподобие Архимеда, Леонардо да Винчи и Ньютона вместе взятых, а ведь они были самыми выдающимися учеными нашей древности. X не произвел потомства, возможно, он оказался стерильным мутантом. Думаю, скорее всего, так оно и было, поскольку такие гении никогда более не рождались среди прыгунов, которые до появления X вели жизнь, больше похожую на

звериное существование.

В начале своей жизни X разработал методику научного познания мира, опирающуюся на исследования и наблюдения. Потом изобрел алфавит, в котором фонетическая система сочетается с музыкальной грамотой. В течение своей жизни он сделал невероятное количество важных изобретений. Первобытные дикари на Земле, вероятно, убили бы такого сородича, но прыгуны поступили иначе, возведя X в ранг Бога. Они предоставили ему возможность свободно творить, избавив от необходимости добывать средства к существованию. Впрочем, подобная идея, скорее всего, принадлежала самому X.

Должен сказать, что четыреста лет — очень долгий срок. Ближе к концу своей жизни X изобрел шлем. В действительности это легкий электронный аппарат, благодаря которому носящие его прыгуны могут невероятно концентрировать свои мысли. Обыкновенные люди не в состоянии сосредоточить свое внимание на одном предмете дольше нескольких секунд. Можешь попробовать сам. Для начала ты обнаружишь, что пытаешься сосредоточиться вовсе не на нужном предмете, а на том, как тебе сконцентрировать на нем свое внимание. Надеюсь, я высказался достаточно ясно. А вот прыгун в шлеме может думать об одном и том же часами подряд. На мой взгляд, даже шимпанзе, обладающий такой способностью, легко сможет выучить высшую математику!

Как я уже говорил, на деле прыгуны глупее любого деревенского дурачка. Лишь шлемы дают им способность логически мыслить. Совершенно ясно, что без шлемов их внимание стало бы еще более рассеянным, чем у шимпанзе, и они оказались бы неспособны ни к каким сложным разумным действиям. Одна из причин, по которым я столь убежден в их непроходимой глупости, это их наука. Ведь она у прыгунов ничуть не продвинулась за триста лет, прошедших после завоевания Земли. Но, конечно, немалую роль в отсутствии у них стремления к знаниям играют полмиллиарда рабов другой расы, которые выполняют всю грязную работу.

— Тогда, — сказал сэр Ховард, — надо, чтоб все люди одновременно бросились на прыгунов и содрали бы с них шлемы.

— Да? Похоже, ты забыл про их оружие. Если б люди могли броситься на них разом, они бы просто передушили прыгунов голыми руками. Должен сказать, за прошедшие времена было множество заговоров; все как один — неудачные. Прежде всего, у людей не было смертоносного, простого и незаметного оружия. В этом отношении наше положение еще хуже, чем во время завоевания, а ведь нам требуется нечто лучшее, нежели простое стрелковое вооружение. Взять хотя бы тех же прыгунов в Олбани. В здании администрации у них можно захватить лишь небольшой запас легкого оружия. Ближайший арсенал тяжелой артиллерии находится в Уотерлите, а самые смертоносные устройства типа протонных бомб вообще хранятся в Форт-Ноксе, в старинных стальных хранилищах, где прежде держали золото. Вот если бы мы вывели из строя большую часть прыгунов, тогда смогли бы захватить их собственное оружие и получить преимущество. Но с луками и алебардами таких противников не одолеешь.

— А как насчет того, чтобы заставить их самих снять с себя шлемы? Может быть, можно

использовать какой-нибудь особый вид радиоволн или что-то подобное?

— Об этом много думали. Были планы вывести из строя электронную начинку шлемов; или разогреть их внутреннюю проводку так, чтобы они стали слишком горячими; продумывался вариант создать радиопомехи или нарушить их нормальную работу статическими полями. Выяснилось, что статика на них вообще не действует. Никаких форм излучения и радиоволн, которые могли бы повредить шлемы, найти тоже не удалось. Теперь об идее перегрева. Для того чтобы сразу нагреть миллионы шлемов, нужна поистине невероятная энергия, а ее количество, поступающее в обычный приемник через антенну, очень мало. Самая большая из ныне существующих радиовещательных станций посылает в пространство меньше энергии, чем вырабатывает двигатель одной из двухколесных машин, на которых ездят прыгуны. Разве можно, не имея их знаний, построить в тысячи раз более мощную радиостанцию?

— Н-ну… в общем… это выглядит довольно безнадежно. Может быть, если вы наденете один из их шлемов, то вам придет в голову блестящая идея?

— Люди пробовали надевать. Один раз попробовал и я. Шлем отлично действовал минуты три, после чего у меня началась дикая головная боль. Она не стихала целую неделю. Мозги у прыгунов устроены более грубо, чем у нас, поэтому излучение шлема им не вредит. Наши знания не позволяют переделать шлем так, чтобы он подходил человеку. Может быть, мы когда-нибудь сумеем сделать это, но не раньше, чем избавимся от них.

Некоторое время собеседники сидели молча, курили. Затем сэр Ховард спросил:

— Если можно, расскажите мне, где вы почерпнули всю эту информацию? И откуда взялись у вас книги?

— Ну, я всю жизнь старался хорошо использовать свои уши, глаза и разум. Могу добавить, что давно сделался профессиональным грабителем. Книги, как и большая часть информации о прыгунах, в основном, были украдены. Кое-что собрал Турлоу Миттен еще до того, как я стал, с ним работать. Прыгуны просто не в состоянии осмотреть со свойственной им тщательностью все углы, чердаки и подвалы в каждом старом доме.

— Некоторые ваши высказывания напоминают мне о том, что иногда говорил мой брат Фрэнк, — задумчиво сказал сэр Ховард.

— Салли рассказывала о нем, — отозвался Элсмит. — Это было ужасно… Прими мои соболезнования.

По интонации рыцарь понял, что хозяин знает о Фрэнке гораздо больше, чем хочет показать. Но ему много о чем надо было подумать, а потому сэр Ховард решил пока не расспрашивать о брате.

— Тут он бросил в меня нож, и большой палец моей ноги так крепко пригвоздило к бревну, что я никак не мог стряхнуть с себя эту деревяшку. Тогда я и говорю: — Майк Брэди, я собирался выпустить из тебя кишки и сделаю это!

Сказав так, я схватил вилы и бросился на него. Тогда он побежал, а я рванул за ним. Но сам знаешь, когда к твоей ноге пришпилено двадцатифутовое бревно весом около шестисот фунтов, быстро не побежишь. Поэтому через милю-другую я увидел, что он опережает меня уже на двенадцать с половиной футов, и тогда я швырнул в него вилы, и они воткнулись в дерево и прижали его шею к стволу, и он стоял совсем беспомощный. И я взял свой нож и выпустил ему кишки.

— Теперь, — сказал я, — ты навсегда запомнишь, каково грубить Эли Кахуну!