Чтение онлайн

— Что? — Орк сбился с мысли.

— Если ты воин — встань. А если не хочешь сражаться — становись на колени. Я не люблю мяса орков, оно слишком жилистое, как у столетнего ишака. Но если ты склонишь голову, я убью тебя быстро.

Больше орк не улыбался. Не знаю, насколько он был стар по их меркам, но атаковал как молодой. Стремительно, мощно и… глупо. Честно говоря, зная орков только по воспоминаниям Влада Твердилыча и компьютерным играм, я ожидал чего-то гораздо впечатляющего. А этот кинулся на меня, как со стодолларовой купюрой на

бар, еще с места занеся ятаган над головой, как топор. Будто не с воином, а с поленом сражаться собирался. Мне даже никаких дополнительных усилий и коварных приемов применять не пришлось.

В последнюю секунду я выставил меч перед собой, орк на него и нанизался, как жук на булавку. Правда, оказался не менее живучим, чем упомянутый жук. Он уже умирал, а все равно попытался закончить задуманное. А когда я перехватил руку с ятаганом, едва не дотянулся до моего лица клыками. Но и тут я успел увернуться. Правда, для этого пришлось выпустить меч.

Удерживая на клинке вес орка, маневрировать затруднительно, а быстро вытащить лезвие из такой туши задача не из легких. Надо запомнить на будущее. В одиночном поединке несущественный промах, а в бою — такая заминка может стоить жизни. Другие враги ждать не будут…

О! А они, в смысле враги и здесь ждать не собирались!..

Первая стрела прошелестела над головой как раз в тот момент, когда я уперся сапогом в грудь мертвецу и наклонился, чтоб удобнее ухватиться за рукоять.

«Быстро управился…» — мелькнула мысль, пока выдергивал меч.

Вторая вжикнула, практически чиркнув оперением по носу, когда я позволил инерции от рывка увлечь себя дальше и повалился на спину.

Третья впилась в землю в этом же месте секунду спустя, но я, продолжая движение, уже перекувырнулся назад через голову.

Четвертая стрела тоже ушла в молоко. Поскольку я не стал ее дожидаться, а откатился влево и вскочил на ноги.

Это был самый опасный момент. Какой-то миг я мог перемещаться только по прямой, и если бы лучнику хватило выдержки и умения, то этот гостинец нашел бы меня наверняка. Вся надежда, что орк лупит не бронебойными, а охотничьими стрелами. И ее лепестковый наконечник не пробьет титановую кольчугу.

Вышло еще лучше. Когда я утвердился на ногах, то увидел, что орк отбросил лук, наверное, закончились стрелы, и бежал ко мне, размахивая над головой ятаганом. Точно как в фильмах показывают яростные атаки конницы Гражданской и Первой мировой. Кисть разминал, что ли? И орал при этом не хуже упомянутого краснознаменного кавалерийского полка.

— Убью!!!

«Вот как? А я думал, это он целоваться торопится».

Увидев, что человек не собирается ни падать в обморок со страху, ни убегать, не добежав пару шагов, орк притормозил. Потом пригнулся, словно для прыжка с места и прорычал, брызжа слюной:

— Ты кто?

— Жнец.

— Какой жнец?.. — От усиленного мыслительного процесса у орка не только брови, но даже надбровные

дуги сошлись над переносицей.

— Орков в степи выкашиваю. Готовься, ты пятым будешь.

— Пятым?.. — Молодой воин достаточно быстро сложил в уме цифры. — Это ты всех убивал? Медведь тебя не задрал?

— Я сам — медведь!

Моему первому тренеру и духовному наставнику в этом мире — Владу Твердилычу удавалось очень точно наследовать голос косолапого мишки, и я без раздумий попытался применить это умение. Не знаю, поверил бы моим потугам настоящий медведь, но Бурхана впечатлило. Не иначе, кто из родичей зверя ему в детстве на ухо наступил.

— Ты — шаман…

— Нет… — Время уходило, и надо было заканчивать. — Я — жнец. Ты готов к смерти? Тогда пошли…

— Куда?

— А могилу кто тебе рыть будет? Я? Нет, сам копай. Я подожду…

И чего они такие обидчивые все? Подумаешь. Слово нельзя сказать… Или чем больше ощущаешь свою ущербность, тем шутка больнее жалит?

Молодой орк атаковал не так безрассудно и самоуверенно, как его старший и уже покойный товарищ, зато — совершенно не экономя сил. Вкладывая в каждый удар такую мощь, будто хотел меня сразу развалить пополам. Хоть сверху вниз, хоть поперек.

Блокировать подобные атаки дело гиблое, только клинок тупить. Пришлось мне повертеться.

Долго…

Более того, уходить от ударов молодого орка оказалось непросто, я едва успевал уклоняться, почти на грани фола. Но ведь природа ни для кого не делает исключений. И запас энергии, каким бы большим он ни был, все-таки ограничен.

Примерно минут через десять орк начал уставать. Я понял это по ставшему чуть басовитее звуку мелькающего ятагана. Он больше не мычал, как готовящаяся к броску змея, а подвывал, будто ветер к каминной трубе.

Дав противнику еще немного времени, чтоб уж наверняка притомился, я поймал его на очередном рубящем ударе, наносимом сверху. Подставил под ятаган меч, так чтобы оружие скользнуло вниз. А когда клинок со всего маху тюкнулся в землю, увлекая за собой и хозяина, — с разворота, резким ударом сапога выбил оружие из руки Бурхана.

Шагнул назад, и когда тот, замешкавшись от неожиданности, вместо того чтобы отпрыгнуть и попытаться как-то иначе повести бой или на худой конец удрать, наклонился еще больше, желая вернуть себе ятаган, — рубанул врага по подставленной под удар шее.

Голова картинно не отвалилась, инерция у одноручного меча не та, но орку хватило. Повалился ничком, дернул пару раз ногами и руками, словно пытался уползти от смерти, и затих.

Ну а я не стал бить себя кулаками в грудь а ля Тарзан или еще каким-нибудь иным способом громогласно объявлять миру о заслуженно обретенной победе над супостатом. Устал, если честно.

Но и удовлетворение получил. Двойное. И на душе полегчало, и оказалось, что не такие уж и страшные эти самые орки, как их молва малюет. Да, поздоровее людей и выносливее, зато — вполне смертные.