Башня ветра
Шрифт:
«Видишь ли, Влад, во-первых, я не совсем то, во что люди вкладывают понятие Бог. То есть не сам Создатель. А во-вторых, находясь в твоем теле, я подвержен многим ограничениям божественной сущности. В частности, мне недоступно всеведение».
«Это еще почему? Только не говори о месте на жестком диске и ограниченном объеме оперативной памяти, которые в твое распоряжение предоставляет мой человеческий мозг».
«Не скажу…»
«И на том спасибо. А то я уж совсем себя амебой почувствовал. Тогда в чем проблема?»
«Твой товарищ ее уже
«Даже не надейся».
«Ладно, попробую сформулировать. Понимаешь, несмотря на то, что информационные потоки присутствуют везде, их восприятие ограничено особенностями строения организма. Например, сколько ни кричи — глухой тебя не услышит».
«Спасибо за сравнение…»
«Не обижайся, ты тут совершенно ни при чем… Хорошо, возьмем другой пример. Более абстрактный. У тебя коротковолновый приемник. Ты с друзьями на пикнике хочешь послушать музыку. Но, несмотря на то что и на длинных, и на средних волнах сейчас транслируется сотня концертов, в динамиках тишина. И сколько ни истязай настройку — все равно ничего не услышишь. Такое сравнение не обидно?»
«И вполне доступно».
«Рад… Именно поэтому я могу сообщить только некоторые подробности. Вас, вернее — тебя лично атаковал не маг огня. Разящая молния вызвана волшебством другого мира. Думаю, не ошибусь, если предположу, что этот удар — эхо вашей со Шведиром победы над привратником».
«Ого! Типа мною заинтересовались силы ада?»
«Предположительно».
«Подожди, Эммануил. Мне все-таки хотелось бы больше подробностей. И если мое тело мешает тебе, покинь его на время. Обещаю, обратно впущу без дополнительных условий».
«А вот этого я точно делать не стану».
«Почему?»
«М-да, прав был тот, кто изрек, что одна альтернативно одаренная и любознательная личность может сформулировать вопросов больше, чем сотня мудрецов найдет ответов».
«Опять обидеть хочешь?»
«Ворчу, думаю, как еще и это объяснить. О! Ты апорию о быстроногом Ахиллесе и черепахе знаешь?»
«О том, что он ее никогда не догонит?»
«Браво. Для воина очень неплохо».
«Издержки домашнего воспитания… — хмыкнул я мысленно. — Трудно быть единственным ребенком сразу двух профессоров. Но ты не отвлекайся…»
«Я все сказал. Покинув твое тело, я рискую больше никогда в него не попасть. Поскольку ты, Влад, все время будешь смещаться по множеству осей координат. Причем, даже не подозревая об их существовании. А потому не сможешь координировать процесс передвижения».
«Угу. Занятно, хотя и непонятно, как апория, то бишь вымысел, не имеющий подтверждения в реальности, может объяснять физические процессы. Но углубляться не будем. В общем смысле я просек фишку. Короче, ты попросту боишься потерять место в зрительном зале?»
«Опасаюсь. Ведь все самое интересное только начинается».
«Звучит интригующе. Только как бы оно не закончилось раньше времени. Должен понимать: еще один такой привет
«Насчет этого могу тебя немного успокоить. Физические законы никто не отменял даже в Преисподней. А потому любая работа требует затрат энергии. Перенос такого, как ты изволил выразиться „подарка“ из одного измерения в другое, да еще и не из этого времени и иной ветки миров, это не случайному прохожему на лысину с балкона плюнуть. Доступно?»
«Вполне. И как долго плохим парням надо подзаряжать аккумуляторы для очередного плевка?»
«Точно не скажу, но логика подсказывает, что примерно столько же, сколько времени отделяет сегодняшний день от событий в Мрачной роще. Плюс-минус сутки… Я бы поставил на минус».
«Откуда сроки?»
«Сам прикинь. Вряд ли те, кто хочет тебя отблагодарить за гибель привратника, стали бы просто выжидать, имея возможность нанести удар раньше».
«Разумно…»
«А то. И еще, встретишь Фрэвардина, можешь предъявить ему дополнительный счет. Много не даст, но все-таки. Тут он в своей власти и силе. Глядишь, какой-то бонус еще и перепадет».
Похоже, Эммануил пытался сгладить невольно возникшую напряженность и сохранить со мной хорошие отношения.
«Спасибо за совет, учту…»
«Обращайся».
— Группа, стой. Привал.
Все трое рухнули как подкошенные. Щек — так вообще растянулся плашмя.
«Ничего себе! Это сколько времени я медитировал?»
Я оглянулся и изумленно присвистнул. Тот холм, до которого планировалось добежать изначально, оказался сзади километрах в трех, не меньше. И если б не острое ощущение опасности, жаром и смертельной стужей дышавшее в спины, вряд ли мои бойцы сдюжили бы такой марш-бросок. Да и то на пределе. Вымотались так, что заори я сейчас: «Воздух!» или что-то в этом роде — никто и не пошевелится.
— Ну ты зверь, командир… — пробормотал Тень.
— Извините, парни. Сперва и в самом деле надо было ноги уносить, а потом, пользуясь случаем, я решил на всякий случай проверить вашу выносливость. Не к теще на блины идем. Позже может не оказаться времени выяснять, кто на что горазд. Зато теперь картина ясна. Все как один — орлы! Отдыхайте. Заслужили. Аж до рассвета. Я подежурю…
— Уверен, Владислав Твердилыч? — уточнил Подорожник, опасливо косясь вверх, на темные небеса. — Вообще-то мои предчувствия тоже угомонились, но это может сказаться усталость.
Я механически проследил за его взглядом. Какое-то время полюбовался сдвоенной Луной, потом переспросил:
— В чем?
— Что ушли достаточно далеко?
— Вполне.
Я и в самом деле чувствовал редкое внутреннее спокойствие. Может, благодаря тому, что пообщался со Шведом и узнал, что родители живы и ничего не знают о моем… временном отсутствии? Или благодаря объяснениям Эммануила? Семь-восемь суток до следующего метания молнии — огромный срок. Как бы не позабыть о дне «Д» за всеобщей суетой.