Башня ветра
Шрифт:
— В точку. А что бы ты подумал, если бы тебя на входе встретила прохлада и тишина? Удивился бы?
— Тому, что производство остановлено? — сходу врубился в намек Швед. — Это вряд ли. Кризис, мать его…
— О причинах пока промолчим, но суть ты верно ухватил. Поэтому усложним задачу. В цеху веет сыростью и пахнет свежей известкой?
— К первому мая готовятся?
— Или дню рождения хозяина… — продолжил я логическую цепочку размышлений. — Но в любом случае не работают или, что тоже вполне возможно, производство перепрофилируется. Вот и сейчас меня
— Это еще не…
— Ладно, в предбаннике…
— Санитарная зона?
— Что-что? — Я только что не присвистнул от восторга. Вот так, Коля-Николай, сиди дома, не гуляй. Деревня… Молоток. Действительно, такой вариант многие, если вообще не все странности объяснял влет. — Думаешь, тут санпропускник? Помывка, прачечная?.. Типа осмотр новоприбывшего контингента грешников на предмет проноса заразы и вредных насекомых? Здорово! Никогда бы не сообразил. Вот что значит — хозяйственный подход к службе.
— А для нас с тобой это что-то меняет? — опять проявил рациональное мышление Швед.
— Еще как… Вот ты с кем предпочел бы встретиться: с ротой охраны ада или их банно-прачечным отрядом?
— Да я и тех, и других предпочел бы еще лет сто не видеть, — сплюнул и перекрестился Николай.
— А по существу вопроса?
— Думаешь, у них там все как у нас?
— Как сказал классик, друг Мыкола: ничто человеческое нигде и никому не чуждо. Тем более в аду. Вряд ли там служаки да передовики производства парятся. А с кем поведешься… ну дальше ты сам знаешь. И это значит: наши шансы выполнить задание и уцелеть — стремительно пошли вверх. Как цены на золото. Эх, веселится и ликует весь народ!
— Это неплохо, — кивнул Николай. — Только у меня дома говорят: не кажи гоп, пока не перескочил. А как перескочишь — погляди, во что вскочил…
Глава седьмая
— Слышишь, Влад. — Шведа посетила очередная мысль. — Если там банно-прачечный отряд, то ведь и девушки должны быть. А?
— Вполне… — согласился я со столь очевидным предположением. — Но только связываться с ними — чревато для целостности организма.
— Это как?
— Ну я с адскими девицами знаком только понаслышке, но судя по описаниям, тамошние дьяволицы, именуемые суккубами, вытягивают жизненную силу не хуже вампиров. А еще можно возлечь с такой красоткой — мужчиной, а покинуть ложе, если выживешь, евнухом.
— И опять я не понял.
— Ну они только с виду такие классные, а на самом деле имеют зубы даже в самых труднодоступных местах.
— Жуть… — Николай опять перекрестился. Похоже, бывший прапорщик стремительно переходил в разряд верующих. Что и не удивительно в процессе приближения к адским вратам…
Какое-то время мы продвигались дальше в полной тишине. Только грязь хлюпала все зловеще и громче. Лес уже остался позади, вчистую проиграв болоту битву за территорию.
— Влад! — Похоже, и Швед заразился недержанием речи. — Как ты думаешь, а та красотка тоже из зубастых?
— Которая с «ведущим»
— Да.
Перед глазами, как по заказу, возникла шикарная панорама белоснежных холмов, и чтоб не ломать кайф ни себе, ни Коле, я пошел на сделку с совестью.
— Сомневаюсь. Все-таки рядом с раем абы кто шастать не будет. Патрульно-постовая служба там должна быть на уровне. Видел в церкви рисунок? Мужик только подумал о срамном, а ему ангел обе руки мечом и вжикнул… Кисти так и отлетели.
— Видел. — Аргумент явно убедил. — Это хорошо. Жаль, если такая дивчина… — Он вздохнул. — Вот ты скажи мне, Влад, чего они все так на деньги падки?
— Анекдот знаешь? Мужик стоит перед зеркалом и себя рассматривает. Маленький, пузатый, кривоногий, прыщавый, обрюзглый. Главный орган вообще едва виден. Оборачивается, а на кровати дремлет роскошная блондинка. Он недоуменно пожимает плечами и говорит: «Это ж надо так деньги любить».
— Вот-вот… — еще раз вздохнул тот. — Совсем сдурели женщины.
— А тут ты не прав, Мыкола. С женщинами все нормально, сдурели — телки… Ну так им самой природой ума не дадено. Только и могут, что хвостом крутить… Стой!
Тысячи раз всем военнослужащим повторялось, что каждая буква боевого устава писана кровью солдат, а все равно его умышленно или ненароком нарушают везде и поголовно. Вот и мы заговорились. За что немедленно были наказаны…
За спиной у Шведа мой кругозор был довольно ограничен, а Коля чересчур замечтался. Купился на кажущееся безмятежным болото, которое еще и просматривалось во все стороны. Поэтому, не опасаясь засады, Николай шагнул прямиком в книгу Гиннесса. Открывая там страницу саперов, которые умудрились ошибиться дважды. Не знаю, что он задел или на что наступил, хотя — могли и сработать другие датчики охраняемого периметра, но тишина и спокойствие закончились мгновенно. Как тумблером щелкнули.
Водоворот видел каждый. Если не на море-океане, то в ванной или умывальнике уж точно. А нам с Мыколой «посчастливилось» узреть его на болоте. Причем воронка кружилась только в центре ровной и гладкой, как лед на катке, поверхности. А вслед за ней по нам ударила волна невыносимого животного ужаса, которая становилась все сильнее по мере того, как убыстрялось вращение «болото-ворота». Я буквально физически ощутил, как мои дрожащие колени начинают сгибаться в противоположном направлении, чтобы как можно быстрее убежать отсюда, не теряя драгоценные мгновения на разворачивание корпуса.
Судя по вытаращенным глазам и раззявленному рту, исторгавшему хрип, отчасти напоминающий обрывки мата, Шведир переживал не менее приятные ощущения.
«Вот и пришел пушистый северный трендец», — подумалось отвлеченно, когда вокруг адской воронки начало подниматься нечто.
Я даже не уверен, что подумал лично. Ибо наблюдал за явлением народу этого самого Трендеца с большой буквы с какой-то вялой отстраненностью. Видимо, ужас тоже имеет свой предел. Вернее, его максимум, пик — после которого возможна только остановка сердца или снижение напряжения.