Чтение онлайн

Он был в крестьянской одежде, слишком высок для геродианина и слишком смугл для жителя Кушмарраха. Характерный акцент обитателей пустыни слышался в его речи, но не был он и дартарином.

— Вот и я.

Накар расслабился. Не впервые его пытались свергнуть, но он уничтожал всех врагов.

— Я ожидал этого. — Он усмехнулся. — Кадо невероятно везет.

— Это не моя заслуга, колдун. Это гений Кадо, твои просчеты и ненадежность, изменчивость рода человеческого. Колдун ухмыльнулся опять.

— Огонь пылает. Он сметет прочь

слабого бога Арама. Триумф Города обернется против него самого. Горлох вновь засияет во всем блеске своего величия. Иди же сюда. Я нетерпелив. Я прикончу тебя, а потом разделаюсь с ними. — Накар расхохотался. — Иди сюда, маленькая шавка пустыни. Пусть свершится то, чему должно свершиться между нами. Ты остался последним.

— Нет. — Человек медленно приближался, но в медлительности его не чувствовалось колебания. — Другой уже готовится мне на смену. И всегда найдется некто, неизвестный тебе. Всегда, пока ты не покинешь наконец этот мир и не перестанешь докучать ему своим присутствием. — Кинжал сверкнул в руке незнакомца. Лезвие, казалось, излучало силу.

Колдун содрогнулся. Но ярость взяла верх. Он сметет их с дороги своей судьбы.

— Горлох да поможет мне!

Накар бросился на врага. Они встретились перед огромным идолом у алтаря, там, где испускали последний вздох тысячи и тысячи несчастных, дабы доволен был грозный Горлох и апостол его Накар жил вечно.

Как раз в этот момент в храм вошла Чаровница. Она ахнула, не в силах поверить собственным глазам. Как удалось чужаку прорваться через укрепления? Какой же колоссальный силой он обладает!

Две тени столкнулись перед алтарем — темная и светлая. Немыслимо огромные, они словно выделывали сложные, замысловатые танцевальные па. Бросок — отступление… сверкали волшебные лезвия.

Темное облако понемногу теснило светлое, но Чаровница ничего не замечала — от страха за любимого в голове у нее помутилось. Она видела лишь, что враг пытается убить его — враг, который смог преодолеть непреодолимые укрепления. Она закричала, забилась в истерике.

— Накар!!!

Темная фигура вздрогнула, повернулась к ней.

Светлая нанесла сокрушительный удар.

От рева Накара задрожали стены. Он пошатнулся и вцепился в горло врагу. Они упали прямо на алтарь.

Чаровница в отчаянии ломала руки. Ее вмешательство погубило любимого. Драка продолжалась — смерть еще не выбрала жертву, и Чаровница произнесла сильнейшее из своих заклинаний, связавшее врагов на веки вечные. Когда-нибудь она изыщет способ вернуть возлюбленного.

Она кончила заклятие, и крик боли вырвался из ее груди:

— ЭЙЗЕЛ!!!

Призыв разнесся по крепости, но ответа не последовало. Слишком поздно. Никто не поможет. Сейчас не поможет.

Ливень прекратился внезапно, как и начался. Ветер нес по небу облака — словно души погибших в этой битве. Небо над Кушмаррахом очистилось. Повсюду

в городе солдаты бросали наземь оружие. Накар умер.

В Шу наступившую тишину нарушил крик новорожденного. Новое существо явилось в мир. А через минуту к нему присоединился и второй младенец.

Война окончилась. Колесо истории повернулось. Начался новый виток.

Шумная компания мальчишек поднималась вверх по улице Чар. За спиной осталась бледная бирюза бухты. Их было человек двадцать, от трех до восьми лет. Они играли в игру, которая отражала неосуществившиеся мечты их отцов. Они были солдатами и с победой возвращались из Дакэс-Суэтты.

Шалуны привлекли внимание старухи. Она оторвалась от штопки и нахмурилась, морщины на смуглом лице стали еще глубже. Не мешало бы родителям вбить в них хоть чуток ума-разума, подумала она.

Один из мальчиков пнул ногой какой-то предмет размером с дыню. Другой подбежал, подобрал предмет из пыли и с победным криком потряс им над головой.

Старуха нахмурилась еще пуще. Морщины превратились в настоящие рвы. Где юные хулиганы раздобыли череп?

Мальчишка швырнул его на землю, наподдал ногой. Он рикошетом угодил под ноги прохожему. Другой прохожий пнул череп еще раз, страшная игрушка исчезла из виду, потерялась в лесе ног. Улица Чар была деловой и оживленной.

Но старуха успела заметить на черепе следы огня.

Ага. Конечно, ведь сейчас сносят руины Зимних ворот. Несколько сотен захватчиков, прорвавшись через стену, погибли там в огне, в колдовском пламени. Мальчишкам есть чем поживиться.

Компания бросилась вдогонку за игрушкой, расталкивая торговцев, которые отчаянно бранились вслед — кто добродушно, а кто и не очень. Один из мальчишек, паренек лет шести, остановился перед старухой и церемонно поздоровался.

— Добрый день, бабушка Сэйхед.

Старуха улыбнулась, обнаружив отсутствие зубов, и не менее церемонно ответила:

— Добрый день тебе, юный Зуки. Вы ходили смотреть, как разрушают старые здания?

Зуки кивнул и усмехнулся; зубов у него тоже недоставало. Беззубым человек начинает свой путь, беззубым кончает его.

Совсем как Кушмаррах, подумала старуха.

— Ариф выйдет? — спросил мальчонка.

— Нет.

Зуки растерялся.

— Почему?

— Опасные у вас забавы. Пару минут назад вы чисто случайно избежали больших неприятностей.

Старуха отложила работу и махнула рукой в сторону бухты. Мальчик тоже повернул голову. Восемь черных всадников покачивались над толпой, как мачты кораблей в беспокойно бурлящем человеческом море. Сразу видно было, кто командир: лишь он ехал на лошади, остальные на верблюдах. Они поднимались в гору, не обращая на прохожих внимания, предоставляя им самим спасаться из-под копыт. Наемники-дартары.