Чтение онлайн

Если они выжили.

Она не могла дышать. Не могла думать.

Несрин не должна была уходить, не должна была принимать эту должность.

Они могут быть мёртвыми или страдать прямо сейчас. Мёртвыми.

Мёртвыми.

Она не заметила служанку, которая подошла к инвалидной коляске Шаола и руку, которую он ей протянул.

Несрин поклонилась кагану и ушла.

Она не могла перестать видеть их лица.

Дети.

У её сестры были милые, счастливые

дети.

Несрин не должна была уходить.

Несрин была в шоке.

И Шаол не мог подойти к ней, обнять и успокоить. Поддержать.

Не тогда, когда она быстро шла к своей комнате, как привидение. Будто ей казалось, что никого в мире больше не существует.

Он не винил девушку.

Шаол позволил слуге, молодой женщине, вести его в комнату. Каштановые волосы падали на плечи и узкую талию тяжёлыми кудрями.

Комната была поистине достойной королевского замка. Вид на прекраснейший сад фруктовых деревьев и сверкающие фонтаны. Неимоверное количество розовых и фиолетовых цветов, свисающих с горшков, закреплённых на балконе выше — они создавали живые шторы.

Служанка пробормотала что-то о том, что подготовит ванну, стараясь говорить как можно понятнее. Но её адарланский был ужасен в сравнении с правильной речью кагана и его детей. Шаол не мог судить девушку — он и сам едва мог говорить на каком-то другом языке.

Она повезла его к резным раздвижным дверям, которые, без сомнения, вели в ванную. Шаол взглянул на закрытые двери спальни Несрин.

Они не должны были уходить.

Он не мог ничего исправить, но… знал, что неизвестность сделает с Несрин. Что уже сделала.

Дорин не умер, повторял он себе. Он выжил, убежал. Если бы был схвачен Перингтоном-Эраваном, они бы узнали. Принц Аргун узнал бы.

Его город захвачен ведьмами. Он размышлял о том, возглавила ли нападение Манона Черноклювая. Шаол пытался понять — уплачены ли все долги между ними? Аэлина пощадила Манону в храме Темис, но ведьма рассказала важную информацию о Дорине, захваченном Валгом. Должны ли они еще что-то друг другу? Или, возможно, они уже союзники?

Зря надеяться, что Манона пойдёт против Мората. Но он помолился всем богам, которых знал, и попросил, чтобы они защитили Дорина, чтобы вывели его к безопасности.

Дорин слишком умён, чтобы попасться. Других вариантов не было — Шаол не принял бы этого. Дорин был жив и в безопасности.

Или на пути к безопасности.

Когда у Шаола будет время, он собирается разузнать информацию у старшего принца. В трауре он или нет. А потом попросит чтобы служанка порасспрашивала про Аэлину. Где она сейчас? Что делает?

Он сжал зубы, услышав стук в дверь комнаты. Дверь открылась и перед ним оказался высокий, широкоплечий мужчина.

Принц

Кашин один и не вооружён, хотя и двигался с лёгкостью человека, уверенного в своей силе и возможностях.

Так, вероятно, и Шаол ходил по замку в Рафтхоле.

Шаол склонил голову в знак приветствия, когда принц закрыл дверь и осмотрел его — как воин воина. Когда карие глаза принца встретились с Шаолом, он сказал на адарланском:

— Травмы, подобные твоим, не редкость здесь. Я видел многих раненных, особенно среди племён, которые постоянно ездят на лошадях. Людей моей семьи.

Шаолу совершенно не хотелось разговаривать о травмах с принцем, или вообще с кем-либо, поэтому он только кивнул.

Кашин поднял голову и посмотрел на Шаола. Тёмная коса скользнула по его мускулистому плечу. Взгляд предупреждал Шаола не соваться в это дело.

— Мой отец действительно хочет, чтобы вы оба присоединились к нам за ужином. И, более того, чтобы так было всегда.

Это была странная просьба для посланников другого королевства, и для него это была бы честь, но отправить сына, чтобы сообщить об этом… Шаол внимательно обдумал все слова, после чего выбрал самый очевидный вопрос:

— Зачем?

Разумеется, семья хотела быть вместе, потеряв младшего ребёнка. Но приглашая незнакомцев присоединиться к ним…

Челюсть принца сжалась. Он не привык скрывать свои эмоции, как его старшие братья и сёстры.

— Аргун сообщает, что наш дворец не может быть во власти шпионов герцога Перингтона. Я не верю. И Сартак… — он поморщился, будто не хотел ввязывать своего брата. — Была причина, по которой я решил жить среди воинов. Двойные игры этого двора…

Шаол боролся с искушением сказать, что понял. Но вместо этого спросил:

— Вы думаете, что силы Перингтона проникли в этот двор?

Знали ли они всю правду о силах Перингтона — о короле Валге, который носил его кожу? Или о армиях, которых нельзя представить даже в кошмарном сне? Но эта информация будет полезной позже.

Кашин потёр шею:

— Я не знаю, Перингтон это, или кто-то из Террасена, Мелисанды, Вендалина. Всё, что знаю, так это то, что моя сестра теперь мертва.

Сердце Шаола глухо стукнулось о рёбра. Но он осмелился спросить:

— Как это произошло?

Горечь мелькнула в глазах Кашина.

— Тумелун всегда была немного дикой, безрассудной. Поддавалась настроению. В один день счастлива, как никогда, а в другой безнадёжная. Они… — его горло дёрнулось. — Говорят, что из-за этого она выпрыгнула с балкона. Дува и её муж нашли Тумелун позже той ночью.

Любая смерть в их семье была бы ужасной, разрушительной, но самоубийство…

— Простите, — тихо сказал Шаол.

Кашин покачал головой, солнечный свет танцевал на его чёрных волосах.