Чтение онлайн

В какой-то момент мне удалось ненавязчиво взять мать Светланы за руку, будто бы выражая поддержку. И я отчетливо увидела похороны и её, рыдающую над двумя свежими могилами…

Напоследок, они рассказали, что сестру Светланы зовут Катя, она студентка и учится на факультете компьютерной безопасности.

Когда мы вышли из длинной многоэтажки, уже стемнело. Судя по адресу Максима, нам предстояло ехать обратно в центр.

– Максим тоже погибнет или уже погиб, – сразу выдала я задумчивому Паше.

Он поглядел на меня, сжав губы. Я рассказала

ему о том, что увидела в будущем Светиной матери.

– Что ты думаешь об этом?

– По-моему этот Максим перемудрил с веществами или артефактами, – процедил Паша.

– Но мы же имеем дело с магом, – возразила я. – А по утверждению родителей, Максим – не маг. Дар нельзя приобрести с помощью артефактов!

Он накинул капюшон, потому что с неба опять сыпались мелкие холодные капли.

– Зато с их помощью можно вляпаться в неприятности!

***

Артефакты – это предметы, наделённые магией. К примеру, Пашин ТИК – тоже артефакт, созданный инженерами-магами. А мой хрустальный шар – нет, потому что он использует природные свойства хрусталя придавать ясность мыслям.

Естественно, помещать в предметы чары могут только «внешники», а именно – артефакторы. Вообще возможности применения внешней магии куда шире, чем внутренней. Если внутреннюю можно развивать лишь в трех направлениях: лечение, провидение и внушение, то внешние проявления можно использовать практически в любой области.

Например, многие любители магических ударов и щитов (или компьютерных игр) становятся боевыми магами и служат в армии или охране.

Транспортники могут перемещать предметы и левитировать. Им цены нет на стройке или при погрузке.

Очистители отлично уничтожают мусор или преобразуют его во что-то полезное.

«Внешники» могут и филигранно подогнать детали механизма друг к другу, и устроить потрясающее цирковое шоу. Поэтому мне кажется, что их разделение весьма условно и больше зависит от образования, чем от врождённых способностей. Просто люди любят всё упрощать и классифицировать.

А с «внутряками» дело обстоит наоборот. Ещё в школе легко можно определить, какая грань дара у человека преобладает, остальные же так и остаются несущественным дополнением.

Магия артефактов ограничена, конечна и имеет выраженный металлический запах. Она может помочь мне исцелить человека, хотя в лечении я полный ноль, но ничто не сделает меня целителем.

Так же и никакой артефакт не сделал бы из Максима сильного внешнего мага…

Такие мысли проносились у меня в голове, когда около десяти вечера Паша позвонил в старый потёртый звонок с продавленной кнопкой. Мы стояли на лестнице перед одной из Питерских коммуналок. Достоевщина тут так и витала в воздухе вместе с запахом гречи и жареной куры. Обшарпанные угрюмые стены, мрачность тусклых лампочек, старческое дребезжание звонка. Где-то играла музыка, слышался топот и скрипы, но даже спустя десяток нажатий на кнопку нам так никто и не

открыл.

Паша вынул из кармана маленькую пластиковую карту, которую я уже видела в метро.

– Что это? – поинтересовалась я.

– Это Всеключ. Полезная в хозяйстве вещь, – бросил Паша, собираясь прислонить его к замку.

Всеключ! Надо же! Я думала, это выдумка из фильмов про шпионов!

Но я отодвинула его руку и просто дернула за дверную ручку. Высокая деревянная дверь легко открылась.

Паша только хмыкнул и первым шагнул в длинный полутёмный коридор, заставленный вещами, в поисках тринадцатой комнаты. Мы миновали стоящие друг на друге коробки, прислоненный к стене старый велосипед, потемневший от времени комод. Я шепнула Паше – говорить хотелось шепотом, потому что вокруг царила затхлая тишина:

– Не поздновато ли для визита?

– Для полиции – нет, – отрезал он. – Может быть, у нас ещё есть шанс найти Максима и помочь ему.

Из-за двери с цифрой тринадцать слышались невнятные стоны и вздохи. Паша постучал, но ответа не было.

Секс у них там что ли?

Паша заколотил кулаком в дверь. Но звук получился глухой, как в бочке. Тогда он всё же воспользовался Всеключом. Замок радостно щёлкнул и впустил нас.

У меня всё сжалось внутри. Была в этой квартире и вообще в обстановке злая нищенская жуть. Самое место для «тёмной» магии и прочей хтони.

Мне не хотелось идти внутрь, но Паша уже широким шагом переступил порог комнаты, откуда доносились сомнительные звуки.

Я поспешила за ним.

От увиденного меня едва не стошнило. Посреди комнаты на «бабушкином» ковре лежал худощавый парень, совершенно голый и весь в крови. Я в ужасе отпрянула, однако моего напарника зрелище ничуть не смутило.

– Вставай! Полиция! – заявил он и для убедительности легонько пнул лежащего по голой ступне.

Человек издал стон то ли боли, то ли наслаждения.

– Я говорю: полиция! Прекращаем цирк! – склонился Паша к странному явлению.

Парень резко распахнул глаза и, увидев незнакомца, недоумённо и возмущённо уставился на него.

– В чём дело? Я вхожу в транс!

Он стал подниматься на ноги.

У меня отлегло от сердца. Он жив, не умирает от боли, а всего лишь входит в транс. Но откуда тогда кровь?

– Что у вас здесь происходит? – поинтересовался лже-полицейский.

Молодой человек заметил меня и даже сквозь кровавые разводы стало видно, как он покраснел.

– Это у вас что происходит! – закричал он визгливо, прикрыв рукой хозяйство. – Вы вломились в мой дом!

Паша вынул своё волшебное удостоверение и железным голосом произнёс:

– Следователь полиции Василеостровского района капитан Павел Кузнецов! Уполномочен вас допросить!

Парень бросился к стоящему в углу креслу, схватил халат и закутался в него. Теперь он походил то ли на индейца в боевой раскраске, то ли актера из фильма ужасов на перекуре.

– Чего вам надо? Я ничего противозаконного не делал!